Сама за себя

Как будто она должна нырнуть в прорубь и неизвестно удастся ли ей выбраться.

– Паш, ты не мог бы выйти ко мне? Я тебя тут на вашей парковке жду, – позвонила она мужу и сразу же отключилась, не желая ничего говорить по телефону.

Влада начала нетерпеливо прохаживаться по площадке в ожидании Павла. Ни яркое солнце, ни лёгкий морозец, ни искрящийся снег – ничто сейчас не привлекало её и не радовало. Даже новогодние гирлянды и рекламы, украшающие город, всегда любимые Владой, были в этот раз не замечены. Влада тревожилась, и тревога эта была такой сильной, что она просто не видела ничего вокруг.

Павел появился через несколько минут. Видно было, что он торопился, наверное, бежал, потому что слегка запыхался. Расстёгнутая куртка открывала грудь, шею и Владе захотелось немедленно прикрыть его, защитить от холода. Но Павел сам уже обнял её и с тревогой заглядывал ей в глаза:

– Что случилось, Лен? Ты сама не своя?

– Паш…, – у Влады слова застряли в горле, холодные руки подрагивали от внутреннего напряжения. – Вот! – она сунула Павлу в руку целых три вида испробованных тестов: и полоску, и планшет, и струйный. И все с одним результатом: двумя полосками.

– Что это? – вскинул бровь Павел, прокручивая в руках определители и было понятно, что он на самом деле не знает предназначение этих предметов и ему интересно.

Ох, как Владка любила эту его бровь, но сейчас не повелась, не рассиропилась, а сдержанно пояснила:

– Тест на беременность. Три вида, чтобы избежать ошибки. Я беременна, Паша.

Павел застыл, глядя на Владу широко распахнутыми глазами. Медленно, очень медленно сделал шаг в её сторону и почти шёпотом переспросил:

– Ты беременна? Правда?

– Ну, ты же видишь, – не поняла его реакции Влада. – Все три теста подтверждают этот факт, – и она обидчиво поджала губы.

А Павел вдруг в мгновенье оказался рядом с ней, подхватил, как ребёнка подмышки и подбросив вверх, поймал вновь на руки. Закружил, держа перед собой и засмеялся таким счастливым, таким заразительным смехом, что все, кто находился сейчас невдалеке невольно обернулись на них. А Павел, никого не стесняясь кричал:

– У меня будет сын! Сын! – и продолжал кружить, целовать и трепать Владу за плечи, выражая так свою непомерную радость.

Но вдруг остановился. Встревоженно взглянул на Владу и, подхватив её опять на руки, почти бегом устремился к своей машине.

– Сейчас, Алёнка, подожди. Сейчас машину открою, заведу, тепло будет. Вот дурак я какой! Тебе же нельзя теперь простывать и вообще болеть нельзя. Сейчас, сейчас…

Влада молчала и не сопротивлялась. Рядом с Павлом её тревога немного улеглась, а то, как он принял известие о беременности, внушило ей пока слабую надежду на добрый исход.