Сама за себя

А, когда он здесь жил, она ему совсем проходу не давала. Павел смог устоять только потому, что девица ему была неприятна своей наглостью и распущенностью, да ещё потому, что не хотел пакостить в доме друга. Так что ЭТА девушка переживать не будет, а вот мелочно мстить она вполне способна. Виктору же он ответил:

– Оксанка молодая ещё. Встретит своего мужчину, тогда и порадуется.

– Дал бы бог, – ответил Виктор.

Он сам был уже разведён и второй раз вступать в брак не торопился. Лет ему уже сорок, но он считал теперь, что брак – это ярмо, которое любая баба мечтает надеть на мужика и выкачать из него все соки, поэтому под ярмо торопиться не стоит. К старости, может быть, и то вряд ли, считал Виктор. Для секса же ему вполне хватало женщин. Они, как бабочки, летели на его огонь, не подозревая, что просто обожгут свои крылья, не получив тепла и ласки. Да, Виктор был красив, но холоден и равнодушен к людям. Собственно, из-за этого жена и ушла от него: устала быть прислугой и подёнщицей, а не любимой женщиной. Надоело.

Павел же, оценивая жизнь друга, полагал, что тот просто ещё не встретил СВОЮ женщину, ради которой он забудет все свои причуды. Мужчины молчали, думая каждый о своём, и не заметили, как на крыльце появилась Оксана.

«Чёрт!» – выругался про себя Павел, заметив девушку. Оксана превзошла саму себя и выглядела сейчас, как само счастье: она лучилась улыбкой, искрилась взглядом и соблазнительно крутила тугой попкой. Благодаря тёплой погоде, она отказалась от плаща и куртки и надела только твидовый брючный костюм с красивой блузкой, украшенной кружевными воланами. Расстёгнутый жакет открывал тонкую талию и плавную линию бёдер. В ней играла и манила к себе МОЛОДОСТЬ, и девушка это прекрасно осознавала. Кроме того, она на самом деле была очень привлекательна. Кстати, в отличие от Влады, она была натуральной блондинкой.

«Чёрт! – повторил Павел, – она же специально вырядилась. Но теперь у него был только один путь – вперёд. Закусив губу, Скворцов сел за руль, молчаливо предлагая родственникам разместиться в машине самостоятельно, и включил зажигание.

«Влада! Влада, – билась в мозгу мысль. – Только не торопись! Только разберись! Только пойми меня! А я постараюсь опередить эту стерву». Уже сто раз он проклял свою нерешительность и тормознутость: надо было давно обменяться с Владой телефонами, а не просто провожать её взглядом из окна. «Придурок! – обласкал Павел самого себя, но настроился решительно разорвать недопонимание, как бы не обернулись обстоятельства.

Утро хотя и было уже не ранним, но оставалось субботним, а потому дороги были почти свободны, так что до своего дома на набережной Павел долетел за минуты.