Сама за себя

Артём засуетился, вытаскивая деньги и передавая их рабочим, закрыл за ними дверь и вернулся в комнату. Влада по-прежнему молча стояла в стороне, уже понимая, что совершила очередную ошибку, позволив дочери внаглую занять собственную квартиру, но возмущаться и скандалить не хотела. «Несколько месяцев перетерплю, – убеждала она саму себя. – Что уж теперь? Надо было сразу всё выяснить, а не молчать в тряпочку».

– Артём, помоги мне быстро гардеробную освободить. Нам надо маму вначале устроить, а потом уж своим устройством займёмся, – диктовала дочь, – а то уже и Лизку пора от свекровки забирать. Быстро, быстро! – прикрикнула она на замешкавшегося мужа. – А ты, мам, пока постель со своей кровати сними. Мы её сейчас перенесём и будешь уже устраиваться, как тебе надо, – бросила на ходу дочь, сгребая вешалки с одеждой матери и сбрасывая их на диван.

Катя действовала быстро, споро и через несколько минут небольшая комнатка стала свободной. Артём аккуратно разобрал стеллажи и гардеробной как не бывало. Катерина тут же смела пыль, хотя тут и пыли-то особо не было, Влада была чистюлей, прошлась мокрой шваброй по полу и вернулась в комнату, что-то горячо объясняя мужу. А Владе вдруг показалось, что эти шесть квадратных метров вполне симпатичны. У неё тут даже окно было. «Удачно, как, – мелькнула у Влады мысль. – Без окна совсем тяжело было бы. Ладно уж, полгода как-нибудь потерплю». Теперь уже в ней самой загорелась искорка переделки, и она с нетерпением взялась за обустройство своего нового угла. Оказалось, что на шести метрах можно многое вместить, если хорошо подумать.

К торцевой стене под окном она попросила поставить кровать, и дочь с мужем, почти не напрягаясь, выполнили её просьбу. Широкий подоконник Влада решила использовать в качестве столешницы для светильника и ноутбука. Розетка в гардеробной была одна у двери, и Влада достала с антресолей удлинитель на четыре гнезда. К двери она попросила поставить свой плательный шкаф, и он занял всю стену до изголовья кровати. А у противоположенной стены разместился раздвижной детский диванчик, которому было уже много лет, но он был очень удобен именно своей компактностью и у Влады не поднималась рука выкинуть его, хотя Катюшка давно выросла."

"– Это же мой диван, мам? – присела на него Катя. – Ты его только перетянула.

– Твой, – кивнула Влада. – Видишь, и пригодился.

– Вот именно! Смотри, у тебя тут целая комната получилась. Ещё и тумбочка войдёт вместо стола между кроватью и диванчиком. Ну, устраивайся, а то уже вечер скоро, а к ужину мы вернёмся, Лизку привезём. Свекровь там поди уже икру мечет, – и Катя выпорхнула из комнаты.

Влада тяжело опустилась на диван и притихла, сжавшись в комочек, как будто она и не хозяйка в своём доме.