Я сделаю это сама

- Ты чего наших людей переманиваешь? – попёр на меня быком Пахом вместо «здравствуйте».

- Не поняла, - я притормозила немного, но только немного.

- Кто дозволил забрать парней от матери? – сощурился младший Ворон.

- Почему забрать?

- А чего они на твоём дворе который день, - и смотрит так нехорошо, с прищуром.

Впрочем, смотреть нехорошо я тоже умею, жизнь научила.

- Пелагея так решила. А ты чего, пожалел? Да и парни, как мне думается, не твои крепостные.

И это он ещё не знает, что на Меланью я тоже нацелилась.

- Мы их сюда привезли, нам ими и командовать, ясно? И вообще, раз у тебя там дом, туда и ступай. Нечего у нас тут есть-пить и лавки пролёживать.

- Придёт время – ни дня не задержусь, - кивнула я. – Не ты меня в дом позвал, не тебе и прогонять.

- Так мы и с матерью поговорим тоже, - усмехнулся Гаврила.

Он сидел молча, смотрел и слушал, а тут решил прийти на помощь брату. Но я не стала ничего ему отвечать, пожала плечами да пошла себе. Слышала, как Пелагея кормила сыновей ужином и не отзывалась на их требования и подначки. Молчала – да и всё, а им и нормально, что сами с собой разговаривают. Накормила да спать отправила, они и пошли.

- Женевьева, Марьюшка, идите есть.

Нас не нужно было звать дважды.

- А Трезонка наша где? - спросила я, не обнаружив знакомой всклокоченной головы.

- Не знаю, - покачала головой Пелагея. – После обеда подалась куда-то, не вернулась ещё.

- Может, ищет себе жильё? – усмехнулась я.

То есть, мне бы этого хотелось. Но я понимала, что это было бы слишком хорошо.

- Хоть бы уже нашла, - прошептала Марья. – Надоела она, сил нет уже на неё смотреть.

Я бы тоже не отказалась отселить её куда-нибудь. Вдруг прокатит?

Мы поели, пили чай – с Пелагеей, Меланьей и мальчишками. Пересказывали сегодняшнее – стычку с самогонщиками и потом беседу с отцом Вольдемаром.

- Значит, Дормидонт всё-таки, - хмыкнула Пелагея. – Ну да, домик у него мал, а детей четверо, старшему только десять лет сравнялось. И Лукерья его баба скандальная да сварливая, он по любому поводу из дома утекает.

Если дом невелик, а детей четверо, и все ещё маленькие, кто хочешь станет сварливым да скандальным, совсем неудивительно.

- А с Севостьяном они давно друзья, и ещё Севостьян с Прасковьей у Дормидонта с Лукерьей крёстные старших детей. Ну, повинились, и ладно, эти не пакостные, исподтишка гадить не станут. А ещё и отец Вольдемар их прижучит, мало не покажется. И ты тоже сходи к нему, побеседуй. Он поможет. Подскажет, кого о чём спросить-попросить, он лучше всех знает, у кого что есть, у кого самим недостаёт, а у кого в избытке.

Я думала, что к священнику пойду поутру, а пока всё было так хорошо – тихо, спокойно, можно допивать чай и ковырять ложечкой в мисочке брусники в меду. И тут мы услышали какие-то крики с улицы.