Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Вот где в жизни справедливость? Почему именно у него эта инфекция распространяется со скоростью пожара?

Быть может, его негодование сыграло роль пресловутого топлива – последний щелчок пальцами наконец-то с хлопком породил сгусток огня на ладони Шэнь Цинцю. Отшвырнув сеятеля пинком, он со всей силы послал в него пламенный заряд.

Тело вопящего сеятеля в мгновение ока скрыла огненная завеса. Нин Инъин и Мин Фань тотчас ринулись к Шэнь Цинцю с двух сторон, со слезами на глазах восклицая:

Остальные ученики пика Цинцзин были явно не прочь присоединиться к этому празднику жизни, однако их остановил красноречивый взгляд Шэнь Цинцю, словно говорящий: «А ну марш на улицу и наверните сотен пять кругов!»

Поскольку в его маскировке больше не было никакого смысла, Шэнь Цинцю с силой провёл руками по лицу, возвращая себе истинную внешность.

– Кто-нибудь заразился? – первым делом спросил он, после чего проникновенно произнёс фразу, которую давно мечтал адресовать кому-то: – Немедленно примите лекарство! Не переставайте принимать лекарство!

Его уши тотчас осадили причитающие голоса: один – высокий и нежный, другой – низкий, но от этого не менее жалостливый.

– Учитель, наконец-то мы нашли вас!

– Учитель, эта ученица ужасно по вам скучала!

Но только Шэнь Цинцю собрался ответить на их стенания, как ощутил пробежавший по спине холодок. Он успел оттолкнуть своих учеников как раз вовремя: вылетевший из складок верхнего одеяния Сюя со звоном блокировал удар железной плети молодой госпожи Дворца.

Если на протяжении недавней стычки про эту девицу можно было сказать, что ей вожжа под хвост попала, то теперь ею определённо овладела жажда убийства. Пляшущая в её руках короткая плеть из первоклассного металла рассекала словно нож и крушила подобно топору, и каждое её движение было яростным и смертоносным.

– Совсем из ума выжила? – выругался Шэнь Цинцю. – И где ты только получаешь такой заряд злости каждый день? – Он уже давненько поджидал шанса задать ей этот вопрос.

– Подлый предатель! – завопила в ответ она. – Верни жизни моих шисюнов и шицзе!

Сперва Шэнь Цинцю решил, что молодая госпожа Дворца голосит по сотоварищам, погибшим или раненым на собрании Союза бессмертных, поэтому следующие её слова повергли его в замешательство:

– Шисюн Ма провинился разве что тем, что был не слишком учтив с тобой, заключая тебя под стражу, а ты… ты… Его постигла столь трагическая кончина, столь ужасная…

«Да кто вообще такой этот шисюн Ма? Неужто тот рябой зубоскал?» – недоумевал про себя Шэнь Цинцю.

– Покидая дворец Хуаньхуа, этот Шэнь не навредил ни единому живому существу, – отозвался он вслух.