Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

Дело в том, что вчера шисюн Ло настрого запретил всем, кроме него самого, заходить в вашу камеру. Во избежание неприятностей этому юнцу лучше удалиться, пока никто не застал его здесь.

Схватив Гунъи Сяо за плечи, Шэнь Цинцю выдохнул:

– Прошу, говорите, старейшина, если это… – начал было Гунъи Сяо, но Шэнь Цинцю не дал ему закончить «…в моих силах», взмолившись:

Казалось, молодой человек утратил дар речи. Наконец он с трудом произнёс:

– Старейшина… это и вправду невозможно.

– У меня есть основания для подобной просьбы, – со всей серьёзностью заверил его Шэнь Цинцю. – У этого Шэня и в мыслях нет уклоняться от суда четырёх школ. Как только я покончу с одним важным делом, я по доброй воле вернусь в Водную тюрьму, чтобы ожидать решения суда. Если не веришь мне, я могу поклясться на крови.

Хотя подобную клятву нельзя было нарушить, после завершения задуманного это уже не будет иметь ни малейшего значения – так что да, он собирался совершенно бесчестным образом обвести доверчивого молодого человека вокруг пальца.

– Разумеется, я верю старейшине, – смутился Гунъи Сяо. – Но разве вы сами не согласились на заточение в Водной тюрьме по доброй воле? Что за дело требует вашего срочного участия? Если бы старейшина Шэнь выразился яснее, я бы, безусловно, довёл это до сведения глав школ и старейшин, участвующих в расследовании…

Разумеется, Шэнь Цинцю и сам питал изрядные сомнения на этот счёт. Быть замешанным в побеге заключённого – это вам не какой-то мелкий проступок для адепта дворца Хуаньхуа. Не очень-то порядочно с его стороны ломать жизнь этого многообещающего молодого человека подобным образом. Наверняка за эти семь дней ему представится какая-нибудь иная возможность.

Отказываясь от собственных слов, он пробормотал:

– Пожалуй, и впрямь не стоит. В конце концов, от этого мир не рухнет.

С этими словами Шэнь Цинцю подобрал клочки письма, чтобы бросить их в озеро.

Но из-за того, что он был весь обмотан вервием бессмертных, даже это простейшее действие далось ему с трудом – стоило ему шевельнуться, как платье Ло Бинхэ соскользнуло с плеч.

Гунъи Сяо, который поспешил прийти ему на помощь, при виде упавшего наземь одеяния невольно поднял взгляд – и застыл, будто руки и ноги внезапно ему отказали.

Шэнь Цинцю вопросительно воззрился на него в ответ.

Его плечо полностью оголилось – со стороны казалось, что рукав белого одеяния разорвали голыми руками. Ткань висела клочьями, словно кто-то основательно отходил владельца плетью. На обнажившейся коже виднелось множество ссадин, а если присмотреться, то можно было заметить проступившие на шее синяки.

Моральным ценностям Гунъи Сяо только что был нанесён сокрушительный удар.