Система «Спаси-Себя-Сам» для Главного Злодея. Том 2

 – Ты ведь терпишь унижения, оставаясь рядом со мной, лишь ради того, чтобы всеми правдами и неправдами увидеться с ним хотя бы мельком! Разве не для него ты разыгрываешь бедную овечку? Почему же ты вздумала уговаривать меня уйти именно сейчас, ни словом не обмолвившись об этом раньше?

Цинь Ваньюэ виновато понурилась, не смея возражать – пылающие уши выдали её с головой. Молодая госпожа Дворца вновь развернулась к Ло Бинхэ и, прищёлкнув языком, потребовала:

– Так ты нашёл моего отца?

– Старый глава Дворца, отойдя от дел, отправился странствовать, и его следы затерялись, – равнодушно отозвался Ло Бинхэ.

От этой реплики прямо-таки разило фальшью. Согласно зрительско-читательскому опыту Шэнь Цинцю, тот, кто, сидя на троне, заявляет: «Его следы затерялись», обычно и оказывается главным виновником исчезновения своего «испарившегося» предшественника.

– Опять заладил ту же песню, – холодно усмехнулась молодая госпожа Дворца. – Хоть бы потрудился выдумать какое-нибудь оправдание, которого я ещё не слышала! Ну хорошо, не будем об отце. Давай-ка вместо этого поговорим обо мне. – Её голос взвился, обретя визгливые нотки: – Если бы я сама сюда не явилась, ты бы и не подумал зайти ко мне, так ведь?

Как Ло Бинхэ мог позволить себе так обращаться со своей девушкой – отсылать её прочь, даже не удосужившись приголубить? Да он просто ходячее оскорбление звания чистопородного жеребца гаремного романа!

Но, по всей видимости, самому Ло Бинхэ было наплевать на собственный авторитет с высокой горки. В зал зашли несколько адептов и приблизились к молодой госпоже Дворца, будто желая её утешить, но на самом деле – чтобы по-тихому выпроводить её вон. При этом она вопила, будто оглашенная, а за ней хвостиком следовала Цинь Ваньюэ, то и дело украдкой бросая слезливые взоры на Ло Бинхэ, словно ожидала чего-то с его стороны. До этого момента Ша Хуалин, вытянувшись, неподвижно стояла, глядя прямо перед собой, но при виде этой сцены терпение ей изменило: сердито сдвинув брови, она направилась за удаляющимися адептами и, встав в коридоре, крикнула им вслед:

– Что с вами всеми не так? Я же велела вам хорошенько за ней приглядывать – так-то вы исполняете мой приказ?

Шэнь Цинцю всегда старался держаться подальше от женских разборок, однако на сей раз контраст между ожиданиями и действительностью оказался настолько велик, что он волей-неволей подошёл поближе и принялся наблюдать за происходящим.

– Прошу простить меня, я пренебрегла своим долгом, не сумев остановить молодую госпожу… – сдерживая слёзы, принялась оправдываться Цинь Ваньюэ.

– Вот только не надо строить из себя оскорблённую невинность! – оборвала её Ша Хуалин.