Жребий Салема

Потребуются годы, чтобы забыть эту жуткую ночь – вкус дула ружья и зловоние перепачканных собственным дерьмом брюк.

– Здравствуйте, мистер Брайант.

Сдавленно вскрикнув, Кори уставился в темноту и сначала ничего не увидел. Ветер раскачивал деревья, и они отбрасывали на дорогу темные прыгающие тени. Наконец возле каменной ограды, отделявшей дорогу от пастбища Карла Смита, ему удалось разглядеть неподвижную тень. Тень походила на человеческую фигуру, правда, было в ней нечто… нечто…

– Кто вы?

– Друг, которому многое известно, мистер Брайант.

Тень пошевелилась и сделала несколько шагов вперед. В слабом свете Кори увидел мужчину средних лет с темными усами и глубоко посаженными горящими глазами.

– С вами плохо обошлись, мистер Брайант.

– Откуда вы знаете?

– Я знаю многое. Это моя работа. Закурите?"

"– Спасибо! – Он с благодарностью взял у незнакомца сигарету. Тот чиркнул спичкой, и в ее свете Кори разглядел, что у мужчины были по-славянски высокие скулы, бледный лоб и зачесанные назад черные как смоль волосы. Спичка погасла, и Кори сделал затяжку, наполнив легкие резким дымом. Сигарета оказалась скверной, но сейчас он был рад любой. Постепенно Кори начал успокаиваться.

– Кто вы? – снова спросил он.

Незнакомец засмеялся: его на удивление раскатистый смех подхватил ветер и растворил в воздухе, как дым от сигареты Кори.

– Имена! – воскликнул он. – Как же вы, американцы, трепетно к ним относитесь! Извольте купить машину у меня, потому что я Билл Смит! Ешьте только у меня! Смотрите меня по телевизору! Если вам это так уж важно, моя фамилия Барлоу! – Он снова расхохотался, поблескивая глазами.

Кори почувствовал, как его губы невольно растягиваются в улыбке, и поразился. Все проблемы вдруг отодвинулись на задний план и показались несущественными на фоне потрясающей жизнерадостности, светившейся в этих темных глазах.

– Вы ведь иностранец, верно? – спросил он.

– Я жил во многих странах, но для меня Америка… этот город… кажутся населенными одними иностранцами. Вы меня понимаете? А? – Он снова расхохотался, и на этот раз Кори не удержался и присоединился к нему. Он смеялся в полный голос, и даже чуть истерично.

– Да, иностранцами, – продолжил Барлоу, – но чудесными, привлекательными, полнокровными и пышущими жизнью. Вы знаете, какие замечательные люди живут в вашей стране и городе, мистер Брайант?

Кори только смущенно хмыкнул, не отводя восхищенного взгляда от лица незнакомца.

– Люди в этой стране никогда не знали, что такое голод или нужда, – во всяком случае, два последних поколения. Да и прежде их невзгоды носили весьма условный характер. Их несчастья сродни огорчению ребенка, уронившего мороженое на вечеринке по случаю дня рождения.