Жребий Салема

Увидев на дороге в заднем зеркале пикап Франклина, о нем забывали в то же мгновение, как он исчезал из виду. На их лачуге с оловянной трубой, из которой в белое ноябрьское небо вился тоненький дымок, никогда не задерживался взгляд. Если по дороге встречался Вирджил, выходивший из магазина с бутылкой спиртного в бумажном пакете, с ним, конечно, здоровались, но уже через минуту не могли вспомнить, кого конкретно видели: его лицо было знакомо, но имя ускользало из памяти. У Франклина имелся брат Дерек Боддин – отец Ричи (недавно низложенного вожака начальной школы на Стэнли-стрит), но Дерек уже и думать забыл, что в городе живет его брат. Франклин давно перестал быть паршивой овцой в семье, ибо утратил с ней все связи.

Когда мешков с мусором в кузове не осталось, Франклин наподдал ногой выпавшую алюминиевую банку и подтянул повыше зеленые рабочие брюки.

– Пошли проведаем Дада, – позвал он.

Они спрыгнули вниз, и Вирджил, наступив себе на шнурок из недубленой кожи, от неожиданности сел.

– Черт, совсем разучились делать прилично, – мрачно проворчал он.

Они подошли к лачуге, обитой толем. Дверь оказалась запертой.

– Дад! – проревел Франклин. – Эй, Дад Роджерс!

Он с размаху саданул по двери ногой с такой силой, что строение покачнулось. Маленький крючок изнутри вырвал петлю, и дверь распахнулась. В комнате никого не было, а от тошнотворного сладковатого запаха они с отвращением переглянулись, хотя по части грибковых ароматов оба были заслуженными ветеранами. Франклину зловоние мимолетно напомнило запах, который исходил из глиняного горшка с рассолом, забытого в подвале и за долгие годы покрывшегося толстым белым налетом.

– Сукин сын! – выругался Вирджил. – Хуже гангрены!

Само же помещение было удивительно опрятным. Над по-армейски заправленной кроватью висела на вешалке чистая сменная рубашка Дада, дряхлый стул был аккуратно задвинут под стол. На газете, расстеленной за дверью, стояла банка красной краски со свежими подтеками.

– Если мы не уберемся отсюда, меня точно вырвет! – предупредил Вирджил. Он весь позеленел и был явно не в себе.

Франклин, чувствовавший себя не лучше, попятился и закрыл за ними дверь.

Они окинули взглядом свалку, такую же пустынную и лишенную жизни, как лунный пейзаж.

– Его тут нет, – сказал Франклин. – Наверное, отрубился где-то в лесу.

– Фрэнк?

– Что еще? – раздраженно отозвался тот.

– Дверь была заперта изнутри. Если его там нет, то как он вышел?

Франклин вздрогнул и обернулся на лачугу. Он уже собирался сказать, что через окно, но остановился. Окном служило маленькое отверстие, прорезанное в толе и затянутое пленкой. Пролезть в него Дад, да еще со своим горбом, никак не мог.

– Не важно! – огрызнулся он.