Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Когда я жил там… – Кир не хотел произносить имени Митридата, – мне рассказывали…

Кир мог бы поведать отцу, что рассказывали ему о Демавенде, об этой высочайшей вершине хребта Эльбурса, когда он жил «там». Когда-то этот вулкан извергал пепел и лаву, наводя ужас на всю страну. Теперь он молчит, и только маленький вулкан Дуде-Кух на его южном склоне еще дымит и дышит сернистым газом, расстилая сизую дымку по окрестным горам.

– А кто-нибудь был там, на вершине?

– Нет, – отвечали ему, – там лед и холод.

– А летом?

– И летом. Человек сразу умирает, если вздумает подняться туда. Там живут демоны. И маги пришли от Демавенда. У подножия этой горы – их родина.

Ему рассказывали об угрюмых зубчатых гребнях Демавенда, покрытых желтой серой. О камнепадах, грохочущих там. О долинах, закованных льдом, о ледяных барьерах, преграждающих человеку доступ к жилищу богов…

Но Кир избегал разговаривать с отцом о том времени, когда он жил в хижине пастуха.

– А у нас в Персии есть такая же высокая гора?

– Нет."

"– А могу я добраться до Демавенда?

– Зачем тебе туда?

– Я хочу знать: далеко ли видно оттуда?

– Никто не знает этого. Не узнаешь и ты.

– Мазандеран видно?

– Думаю, что видно.

– А Деште-Кевир?

– Деште-Кевир видно тоже.

– А дальше?

– О чем ты говоришь, Кир?

– Я хочу знать: виден ли оттуда Вавилон?

Отец сверкнул на него взглядом и отвел глаза:

– Ты – внук своего деда, Кир. Ты меня пугаешь. Что тебе надо в Вавилоне?

– Царь Киаксар ходил в Ассирию. Он воевал с Ниневией и победил. А когда я буду царем, я возьму Вавилон.

Камбиз быстро оглянулся. В покоях никого нет, но у Астиага везде есть уши.

– Я не хочу слушать тебя. Молчи!

Но, видно, речи Кира затронули его тайные мечты, которые он даже себе самому боялся высказать.

– Царь Астиаг сам возьмет Вавилон. Он давно готовится к этому походу. А при чем здесь ты? – стараясь сохранить строгий вид, сказал Камбиз. – Ты – внук царя. Но ты – сын перса. Сын Камбиза, данника Мидии!

Тяжелая горечь прозвучала в этих словах. Разве забывал Камбиз когда-нибудь, что его Персия в рабстве? Разве забывал, что он сам, хотя и царского рода, ниже последнего из мидян? Разве не устал слышать от мидийской родни своей жены, что он живет с женщиной, которая намного выше его по рождению и которая так унижена своим браком с ним, с персом!

Глаза Кира вспыхнули.

– А разве у Астиага есть сыновья? – запальчиво спросил он. – Или есть другие внуки? И разве царь Астиаг бессмертен?

– Благодари богов, что ты еще жив! – закричал Камбиз. – Хватит! Я больше не слушаю тебя!

И он вышел, зажав уши руками.