Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

На побережье он узнал, что Кимон захватывает Кипр и что эллины сумели поднять в Египте восстание против персов…

«Они действуют правильно, – думал Фемистокл, – эти восстания ослабляют и расшатывают власть персидских царей. У афинян сейчас много хороших военачальников: молодой Перикл, Миронид, Толмид… Однако нет у них Фемистокла!»

Фемистоклу было трудно жить, трудно дышать. Приближался день, когда он должен был выступить в поход и двинуть персидские полчища на Элладу.

И этот день настал – время остановить невозможно. Войска уже стоят под Магнесией и ждут своего полководца.

Архиппа ходила как мертвая, силы покидали ее. Снова Фемистокл уходит на войну. Но… о Гера и все боги! – на войну с Афинами!

И сыновья уходят, сильные, молодые, ее сыновья. Они идут убивать афинян, разорять эллинскую землю… Как пережить это?

А у Фемистокла веселое лицо – неужели и вправду ему весело? Уже седой, уже без блеска в глазах, но все еще статный, все еще воин и полководец, он громким голосом приветствует гостей, которых собрал сегодня на пир. Но взгляда Архиппы он избегает, не может вынести ее горьких глаз… Он знает ее мысли:

«Как можешь ты нести гибель родным Афинам? Как можешь ты разрушать то, что создавал сам? Ты строил Пирей – и ты его разрушишь? Ты строил афинские стены – и ты будешь их разваливать? Ты добывал права для афинских бедняков, а теперь ты будешь убивать тех, кого защищал? Сможешь ли ты это, Фемистокл? Поднимется ли у тебя рука?»

На последний пир перед походом к Фемистоклу собрались все его друзья-персы и друзья-эллины, которые нашлись здесь, и все, кто старались казаться друзьями этого облеченного властью и взысканного царской милостью человека.

Перед тем как сесть за стол, Фемистокл принес жертву – заколол быка. Сладкий дым – богам, жареное мясо – людям. Стол был накрыт обильно и роскошно.

Фемистокл взял в руки свою чашу, полную вина.

– Друзья мои, – сказал он, – и дети мои! Я должен проститься с вами. Но не в тот день и не в тот час, который назначен мне богами, а в тот, который назначил я себе сам.

Все сразу затихли, не понимая, что хочет сказать Фемистокл, встревожились, насторожились…

– Простите, друзья мои и дети мои, – продолжал Фемистокл, поднося к губам чашу, – но в поход на Элладу я не пойду с вами. Прощайте.

И выпил вино.

Рука, держащая чашу, упала. Фемистокл был мертв. Эллины умели добывать из растений сильные яды, которые действовали так, как задумано. Иные убивали человека в течение года, иные – в течение месяца или дней.

Этот же яд, что был в чаше Фемистокла, убивал мгновенно.

След огненной жизни

Иллюстрации Л. Дурасова

Волшебная дверь"

"Вот она передо мной, эта волшебная дверь, – старая книга «отца истории» Геродота. Откроешь ее и войдешь в удивительный мир давнопрошедших времен.