Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Колесница его, почти не останавливаясь по целым дням, грохотала на неровных, каменистых дорогах. Он так спешил, что даже на ночь не снимал туго застегнутого пояса.

– Скорей! Скорей к Геллеспонту и за Геллеспонт!

И военачальники, торопя войско, погоняли воинов бичами.

Вскоре измученную, голодную персидскую армию настигло еще более страшное бедствие: появилась чума. Царь с ужасом отмахивался от черных вестей. Он мчался еще быстрее, спеша достигнуть Геллеспонта. Его колесница грохотала по дорогам не только днем, но и ночью. Царь стремительно убегал, теряя войско на всем протяжении пути.

Ворвавшись в Пеонию, царь потребовал священную колесницу, которую он оставил здесь, когда входил в Элладу.

– У нас нет твоей колесницы! – ответили ему пеонийцы. – Ее украли фракийцы, что живут у Стримона!

Царь скрипнул зубами. До чего дошло! У него, у властителя половины вселенной, воруют драгоценную колесницу и не боятся сообщать ему об этом! Нет, скорее к Геллеспонту и за Геллеспонт!

На сорок пятый день Ксеркс наконец увидел синюю воду пролива. Из последних сил мчались его лошади к переправе, к мосту, к спасению…

Но, разогнавшись, остановились на берегу. Мостов не было, лишь обрывки веревок висели над водой.

– Как! Эллины успели разрушить мосты?

– Нет, царь, – ответили ему персидские моряки, которые раньше его прибыли на Геллеспонт, – мосты разметала буря.

– Опять! Тогда – на корабли! Немедленно!

Ксеркс вошел в город Абдеры, фракийский город, стоявший на берегу. Жители Абдер встретили его как своего властителя. И только здесь, почувствовав себя в безопасности, царь впервые за все сорок пять дней пути свободно вздохнул и снял с себя пояс.

В Абдерах с войском случилась другая беда. Наголодавшиеся воины набрасывались на еду и теперь умирали от избытка пищи. Но царя это не трогало – он уже в безопасности! Правители Абдер были щедры, почтительны, красноречивы в изъявлении дружбы. Здесь Ксеркс снова ощутил себя владыкой, сжатая страхом душа его воспрянула.

В память своего пребывания и в знак дружбы царь подарил правителям города золотой акинак и свою расшитую золотом тиару. И, взойдя на корабль, переправился на азиатскую сторону, в Абидос. Отсюда лежала прямая царская дорога в Сарды.

Царь был счастлив. Поход в Элладу был страшным сном. Слава богам, этот сон кончился.

«Пусть он там порабощает кого хочет, – злорадно думал Ксеркс, вспоминая о Мардонии, – мне же таких строптивых рабов и вовсе не надо. Мало ли мне забот со своими мятежниками? Скорей в Сарды!»

НаградыНа Истме, недалеко от богатого торгового города Коринфа, в сосновом лесу стояло святилище Посейдона Истмийского. Здесь коринфяне справляли в честь лазурнокудрявого бога священные Истмийские игры, привлекавшие толпы народа.