Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Мысли только об одном: как он взойдет на корабль и как они с Неархом отправятся открывать и завоевывать новую землю – Аравию.

– Позовите военачальников.

Военачальники пришли.

– Так не забудьте – завтра отплываем. Чтобы все было готово!

– У нас все готово к отплытию, царь!

Наступил еще день. Александр недоумевал – болезнь не оставляет его. Он еле смог совершить жертвоприношение.

Он приказал, чтобы стратеги не уходили из дворца, чтобы они ждали его в соседних покоях. И чтобы военачальники всех сухопутных войск ждали его во дворце. Приказ был выполнен, военачальники немедленно собрались к царю.

Но когда самые близкие друзья вошли к Александру, он беспомощно глядел на них и ничего не смог сказать – у него пропал голос.

Тревога давно нарастала в лагере. Теперь она уже зашумела. Не видя царя столько дней и не слыша его, воины поднялись всей массой и окружили дворец: откуда-то появилась весть, что царь уже умер, а военачальники скрывают это.

Македоняне, прошедшие с Александром все походы и битвы, подступали к дверям с криками, требуя впустить их к царю. Их впустили. Они чередой проходили мимо его ложа, громко прощались с ним, плакали, призывали богов и умоляли спасти их царя, их полководца!.. Александр видел и слышал их, но не мог им ответить, не мог проститься с ними. Он только приподнимал голову, он пожимал их руки слабеющей рукой, он прощался глазами, пока они не угасли…

– Кому же ты оставляешь царство? – видя, что Александр уходит, в смятении спросили друзья.

– Наилучшему… – прошептал Александр. И добавил совсем еле слышно: – Вижу, что будет великое состязание над моей могилой…

С этими словами дыхание оставило его.

…Солнце склонялось к закату. В жарких сумерках поздней весны дышали терпким ароматом затихшие сады Вавилона. На Евфрате, готовый к далеким плаваниям, стоял македонский флот, безнадежно опустив паруса.

Подходил к концу месяц даисий 323 года до нашей эры, десятый месяц по македонскому исчислению лет.

Тело царя еще лежало на смертном ложе, а огромная империя его, добытая мечом, уже разваливалась и рушилась вместе с его мечтой о мировом господстве.

Если бы и не умер сейчас Александр, он бы увидел крушение своих замыслов при жизни, потому что народы, подчинившись насилию, никогда не смиряются со своим порабощением.

Герой Саламина

Иллюстрации И. Ильинского

Часть первая

Лаврийское сереброАрхонт-эпоним[130] Фемистокл выступил перед народным собранием с неожиданным и даже дерзким предложением:

– Граждане афинские! В славной битве при Марафоне мы разбили неисчислимую армию персов. Мы победили войско, казавшееся непобедимым. Однако успокаиваться нельзя – персы могут вернуться. И они вернутся в недалеком будущем: им нужны рабы, им нужны наши богатства.