Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Нынче он приносил обильные жертвы и Зевсу, и Посейдону, и всем богам, отвращающим несчастье. А кроме того, принес жертву Счастливому успеху – так посоветовали ему жрецы. Жертвенное мясо понесли в лагерь по лохам, по сотням. В лагере начался пир – и мяса, и вина было достаточно.

Вечером и Александр созвал к себе друзей. Он давал прощальный пир Неарху.

Было весело, оживленно. Вспоминали прошлые походы, предугадывали события похода предстоящего. Больше всего было разговоров об Аравии.

– Я слышал, что арабы чтут только двух богов, – сказал Александр нетвердым голосом: он уже сильно захмелел, хотя выпил немного, – небо и Диониса. Что они чтут небо – это понятно. Небо светит нам лунною ночью, на небе находится солнце, которое не только светит нам, но и согревает землю. А что касается Диониса, то я совершил не меньшие подвиги, чем он!

Друзья переглянулись – царь опять начал хвастаться. И не трогал бы он Диониса, на свою беду!

– И поэтому, – продолжал Александр, – я достоин того, чтобы и меня арабы чтили как бога. Я буду у них третьим богом – и это будет вполне справедливо!

– Вполне справедливо, царь, – подтвердил преданный ему Певкест, – если признать богом Диониса, то почему не признать богом сына Зевса?

Персы, бывшие среди этеров царя, горячо поддержали сатрапа Персии Певкеста. Но македоняне молчали.

– Так и будет, – сказал Александр, – я завоюю Аравию. Но я не буду навязывать арабам свою волю. Пусть они управляются сами, по своим законам. Так же, как инды. Но царство их уже будет моим царством!

– Ты, царь, диктуешь законы арабам, как будто Аравия уже в твоих руках! – сказал Неарх, засмеявшись.

– Конечно, Аравия в моих руках, – ответил Александр, – если ты, Неарх, уже направляешь туда корабли! Иди, иди, захватывай море. А я выйду на кораблях следом. Если я взял столько стран, почему же я не возьму Аравию?

Было уже за полночь. Александр вдруг замолчал.

– Болит голова… – тихо, словно самому себе, сказал он. – Опять болит голова… – Александр встал. – Простите, друзья, я пойду и лягу.

Телохранители последовали за ним. Но в зал вошел фессалиец Мидий, один из друзей Александра.

– О царь! – удивился он. – Неужели ты идешь спать? А я пришел за тобой. У меня собрались хорошие люди и столы накрыты. Я очень прошу тебя – почти нас своим присутствием, выпей с нами вина!

Александр любил Мидия: этот человек, вместе с фессалийскими войсками, много помогал ему в его завоеваниях. Александру хотелось лечь, он чувствовал, что силы покидают его. Но Мидий так просил… И по лицам друзей, стоявших кругом, он видел, что им тоже очень хочется пойти к Мидию. И он согласился.

Пирушка была веселой. Царь и сам развеселился, тоска словно растаяла, и голова перестала болеть.

Во дворец он вернулся на рассвете. Ему было нехорошо.