Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Кто поведет войско дальше?

– Как мы дойдем до Македонии из этой чужой, враждебной и такой далекой земли?

– На пути у нас реки… Как мы перейдем их без Александра?

– Как мы справимся с варварами, которые теперь нападут на нас, – ведь Александра нет, им некого уже бояться!

Но вот словно заря засветилась среди черной ночи – Гефестиону привезли письмо от Александра.

– Вот он сам пишет вам, воины, сам, своей рукой. Он жив, он скоро вернется в лагерь!

И хотелось верить, и боялись верить. Обрадоваться и обмануться – это еще тяжелее. Ведь письмо могли написать и сами его телохранители… Войско по-прежнему волновалось.

Александр велел везти себя в лагерь.

Его перенесли на корабль и положили в палатку, поставив ее на корме. Александр лежал – у него не было сил встать, кружилась голова.

Весь лагерь стоял на берегу, когда подошла триера Александра."

"Гефестион и Неарх вышли вперед, с тревогой следя глазами за медленно идущим кораблем. Они не видели на борту Александра. Снова гул рыдания и горя прошел по войскам – везут тело царя!

Александр услышал это. Он приказал убрать палатку, чтобы все видели его. И когда триера наконец пристала к берегу, он, приветствуя войско, поднял и протянул к ним руку. Радостный вопль взорвался над берегом. Царь жив! Царь вернулся к ним!

Александр, еле передвигая ноги, вышел на берег. Щитоносцы принесли ложе, чтобы отнести царя в лагерь. Но он отказался.

– Коня!

И войско увидело его на коне. Крик торжества пронесся над рекой. Воины кричали, ликовали, били в щиты. Они шли за царем до самого шатра. Александр сошел с коня, из последних сил стараясь держаться твердо, направился в шатер. Воины ликовали. Его спасение – их спасение. Воины были убеждены, что никто, кроме Александра, не сможет привести их обратно домой из этого страшного похода.

Войдя в шатер, Александр свалился в изнеможении. Врачи приняли его, обмыли и перевязали рану, наложили целительные припарки. Успокоенный и счастливый Александр наконец остался в благоуханной тишине шатра.

Царь тяжело болел. Но как только рана закрылась и перестала кровоточить, он уже снова сидел на коне.

Александр не торопился в обратный путь. Прежде чем уйти, он решил исследовать судоходность великой реки Инд: эту реку он уже включил в свою необъятную державу.

Теплое февральское небо проливало золотой свет на цветущие берега Инда. Корабли подняли паруса, сразу отбросившие разноцветные отражения в ультрамариновую воду реки. Гребцы взялись за весла.

Царь долго стоял на корме. Здесь, при слиянии пяти восточных рек, в прекрасном месте, где широкий Панджнад впадает в Инд, по воле Александра поднялся город. Еще одна Александрия. Еще одна крепость македонского царя, поставленная на завоеванной земле.