Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга. В доме уже кричали женщины, звали Рокшанек, – ни Рокшанек, ни Александр не слышали их. Цветущая прелесть девушки, белокурые, с золотым отливом волосы, ее чистые, светло-синие, широко раскрытые глаза внезапно обезоружили молодого царя. Эллада, золотая богиня Афродита, розовая жемчужина в белой пене прибрежной волны…

Рокшанек, опомнившись от первого страха, увидела, что перед ней стоит усталый человек и что на шлеме у него вовсе не рога, а белоснежные перья. А когда заглянула в глубину его голубых глаз, то поняла, что это и есть тот, кого она ждала в своих мечтах и за кем пойдет на край света.

– Как зовут тебя?"

"Рокшанек не поняла незнакомой речи. Но догадалась, о чем спрашивает царь.

– Рокшанек.

Александр взял своей огрубевшей рукой ее нежную белую руку:

– Роксана!

Со смертельной тревогой следили из дома за этой встречей. Братья Рокшанек против своей воли схватились за мечи. Но, увидев, как ласков с Рокшанек Александр, переглянулись с внезапной надеждой.

Рокшанек робко отняла свою руку и бросилась в толпу женщин, стоявших в дверях. Все они тут же скрылись в глубине дома, как стая вспугнутых птиц.

Склонив голову перед Александром, появилась жена Оксиарта.

– Войди в дом твоего пленника, царь, – сказала она с низким поклоном.

Александр обернулся к ней:

– Кто эта девушка?

– Это моя дочь, царь, Рокшанек. «Рокшанек» – это значит «Светлая».

– Твоя дочь… Светлая! Роксана – Светлая!

Александр с чувством счастья повторял это имя по-своему, по-эллински выговаривая его. Ему хотелось сейчас же ринуться в дом и отыскать эту девушку.

И, удивившись самому себе, обнаружил, что он не может поступить так. Это оскорбит ее.

– Скажи Оксиарту, – обернулся он к матери Рокшанек, – пусть вернется домой. Пусть сложит оружие. Я не буду мстить ему.

Александр вернулся вниз к войску. Но думал только о ней, о Роксане. На другой же день снова поднялся на Скалу. Он вместе со свитой поселился в доме Оксиарта. Присутствие в этом доме Роксаны наполняло его счастьем. Не было на свете женщины, кроме нее. Все они, что встречались на путях Египта и Азии, черноволосые, меднокожие, чуждые Элладе, исчезли, как тени. Одна эта, тихая, кроткая, с золотым дождем кос, вдруг вошла в его жизнь и заполнила его сердце.

– Роксана – Светлая! – повторял он.

Друзья-этеры все видели, все понимали. Такой девушки, как Роксана, они не встречали в Азии… Но не слишком ли увлекается царь?

– Жена Дария была первой красавицей в Персидском царстве, – напомнил Гефестион, – однако царь не потерял голову от любви!

– Может быть, тогда не пришло еще его время, – возразил Птолемей, пожав плечами.

Уже и среди солдат шли разговоры о красоте Рокшанек.