Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

Они посвящали его в тайны их обрядов, научили, как надо приносить жертву их всемогущему Белу. И Александр приносил жертвы – здесь, как и в Египте, жрецы были могущественной силой, с которой ему, Александру, надо было ладить."

"Александру открыли дворец персидского царя, который любил проводить зиму в этом огромном, шумном и веселом городе. Все еще не уставший удивляться, Александр ходил из покоя в покой, любуясь богатыми высокими залами, искусными украшениями, золотыми и алебастровыми светильниками, мягкими разноцветными коврами, странными вавилонскими статуями, хранящими какую-то тайну… Каменные быки с человеческими головами, в тиарах, словно в изумлении глядели на эллина, шагавшего мимо них в коротком хитоне и плаще, с оголенной правой рукой, на которой играли крутые мускулы. Царю даже казалось иногда, что они поворачивают голову и смотрят ему вслед…

– Вот как жили эти цари! – повторял Александр, у которого кружилась голова от этой роскоши. – Да, это не Пелла…

Александр остался во дворце. Ему не хотелось покидать этих богатых покоев: побежденный Восток своей роскошью начал покорять своего победителя.

Утром, после ночного пира, Гефестион пришел к Александру. И сразу остановился на пороге – ему навстречу встал персидский царь.

– Александр! Ты ли это?

Александр величественно повернулся. Длинное персидское платье, расшитое золотом, – стóла, – спадало с его плеч. На груди сверкало драгоценное ожерелье. На голове возвышалась тиара.

– Александр, ты надел персидское платье! Ты очень красив. Но что скажут македоняне?!

– Важнее, что я скажу македонянам. А я им скажу, что мои глаза, клянусь Зевсом, видят дальше, чем их глаза. Я хочу царствовать над всей Азией – так пусть же народы Азии видят во мне своего царя. Как мне сесть на трон Дария в македонской хламиде? Ведь они привыкли видеть своих царей почти богами.

– Ты тоже сын бога.

– Значит, я должен являться в таком же блеске!

– Я понимаю тебя, Александр. Но поймут ли наши македоняне?

– Им придется понять, клянусь Зевсом!

Александру стало жарко, он сбросил шерстяную столу и, оставшись в привычной эллинской одежде, облегченно вздохнул.

– Прежде всего, Гефестион, – сказал он, – нам надо поймать Дария.

– Значит, опять в поход? А здесь, в Вавилоне, такая хорошая жизнь!

– Ты прав. Когда мы поймаем Дария, возьмем Сузы, Пасаргады и Персеполь, когда мы пройдем через Бактрию и Согдиану, вступим в Индию, увидим реку Океан, тогда снова вернемся сюда. Вавилон будет моей столицей, здесь я буду жить.

Гефестион молча, словно у него перехватило дыхание, смотрел на Александра.