Сын Зевса. В глуби веков. Герой Саламина

– Безумие, безумие, – шептал он, – никакой осмотрительности, никакого рассудка… Ну разве ему самому надо было лететь туда? Надо было бы послать крепкий отряд. Пусть бы и сражались. А когда открыли бы проход, тогда и идти. Но вот помчался сам, ночью… Один удар копьем – и все. И что тогда?

Парменион не мог спать. Его томили одни и те же мысли. Александр и не думает остановить поход, он все дальше и дальше углубляется в Азию…

Вспоминалось, как Александр в Гордии разрубил Гордиев узел и молодые полководцы кричали потом с восторгом: «Азия наша! Азия наша!»

Но Парменион не одобряет этого решения – захватить Азию. Нарушится вся жизнь. Пусть даже они победят, но Азия велика, а македонян мало. Как смогут они удержать эти огромные земли, эти бесчисленные азиатские племена?

Вот и в войсках уже слышится ропот. Пора бы и домой…

Но что делать? Александр об этом не хочет и слышать. Он одержим своим безмерным честолюбием. Победы безоглядно влекут его все дальше и дальше. Ах, неразумно, неразумно все это. Он забывает, что милость богов непостоянна!

Но может случиться и так, что Александр не вернется из этой опасной своей экспедиции… И тогда все решается просто: они возвратятся в Македонию.

Парменион, испугавшись этой мысли, тотчас отогнал ее. Как он мог так подумать о своем царе!

А все же подумал… Парменион заснул лишь под утро. А на рассвете услышал ликующие крики:

– Царь вернулся!

Парменион вздрогнул, открыл глаза, вскочил. Худощавый, легкий, он почти выбежал из шатра.

Кричали этеры:

– Царь вернулся!

В бледном свете зари Парменион увидел царя. Александр соскочил с коня. Этеры окружили его. Военачальники спешили к нему со всех концов лагеря.

– Проход свободен, Парменион! – Глаза Александра возбужденно блестели. – Им довольно было увидеть вот эти белые перья!.. – Он взмахнул рукой над своим шлемом. – И они бежали!..

И тотчас отдал команду выступать.

«Все выходит так, как он хочет, – подумал Парменион. – Клянусь Зевсом, один его вид наводит ужас! Слава победы у Граника и Галикарнаса летит быстро… А страх – еще быстрее».

Войско Александра растянулось длинной вереницей, лишь четыре человека могли идти в ряд. Мрачное ущелье с нависающими над головой скалами было нелегкой и опасной дорогой. Узкая полоса рассветного неба светилась где-то очень высоко, оставляя глубину прохода в сырости и полумраке. Острые камни, осколки скал мешали идти. Горные потоки, холодные и яростные, наполняли ущелье грохотом падающей с далеких вершин воды.

Александр послал вперед легковооруженных. Стрелки из лука, держа стрелы наготове, шли впереди и осматривали тропу, опасаясь внезапного нападения. Македонян могла встретить засада, а в ущелье не развернешься к бою.