Саквояж со светлым будущим

— Господи, ну на выборах я писала листовки для нашего кандидата в депутаты! Их потом по автобусным остановкам расклеивали, а сначала составляли психологический портрет кандидата! Только это не я составляла, а наш руководитель! Там было все-все, и комплексы, и самосознание, и всякие синдромы, словом, все-все, а я печатала!

Шоколадка увязла у Родионова в зубах, и теперь их невыносимо ломило. Маша Вепренцева сто раз записывала его к стоматологу, а он все не шел, все ломался, все некогда ему было. От отвратительной ломоты, сковавшей челюсть, он схватил бокал с красным вином и опрокинул его в рот. Во рту сделалось кисло и совсем невыносимо. Родионов взял себя за щеки и застонал.

Люда, будущий психолог, погладила его по голове, почмокала губами в воздухе, как будто целуя бедняжку, и продолжила про свою практику.

— Возьми меня в Киев, Димочка! Я тебе пригожусь. Я там все так организую, что все твои закачаются!

Родионов отрицательно помотал головой, изумленный тем, что она явно не шутит.

— Димочка, ну ты же никогда и никуда меня не берешь! Никогда и никуда! Я тебе что, не человек?!

— Э-а-эк, — согласился Родионов, не разжимая зубов.

— А раз человек, то и веди себя по-человечески! Я хочу с тобой в ресторан, я хочу с тобой в люди выйти, а ты приезжаешь только спать! Димочка, я не хочу быть просто приложением к тебе!

Родионов перепугался.

С чего она вообще взяла, что может быть к нему… приложением? Нет у него никаких приложений! У него куча работы, Марков, недовольный тем, что он в очередной раз задерживает роман, Маша Вепренцева, визит в Киев, Тимофей Кольцов, Илья Весник, Таня Табакова — чудесный, привычный, деловой, знакомый и такой важный для него мир! Люде нет и не может быть в нем места!

— Люд, я не понимаю, о чем ты говоришь. Не понимаю, и все тут. Твоей практикой я заниматься не буду. Со мной в Киев ты не поедешь. Это работа, а не тру-ля-ля!

— А я и буду работать!

— Да не будешь ты работать! — неожиданно для себя вдруг жестко сказал Родионов. — Все это ясно и понятно. Сколько тебе лет?

— Вот именно. У тебя образования нет и не будет. В институт ты ходишь, просто чтобы время отбыть, и преподаватели ваши ходят за тем же! Я все понимаю в жизни и в карьере тоже, Люда! Ты еще год проваландаешься со своими тестами, потом напишешь диплом «Зигмунд Фрейд как зеркало мирового психоанализа», потом устроишься на работу в школу. Будешь психологом младших классов. Нарисуйте, дети, картинку, как ваша семья сидит за обедом в выходной! Вот и вся твоя работа.

Глаза у нее налились слезами, но Родионова уже несло, штормило, качало, и он ничего не хотел замечать.

— Димочка, как ты можешь?

— А так, что я знаю, как делаются карьеры.