Саквояж со светлым будущим

 — Очень хорошие ребята.

— Сильвестру мы ничего не говорили, потому что не знали, что с Эллой, где она, появится ли… Она появилась, но уже с Лерой. Оставила ее нам и уехала.

— Как?! — поразился Родионов. — Опять?!

— Опять, — согласилась Маша. — И слава богу, что оставила, — добавила она торопливо, — не приведи господи, если бы в детдом отдала.

— Но позвольте! — вдруг возмутился Родионов. — А если она тебе еще десяток привезет? Ты всех возьмешь?!

Маша исподлобья посмотрела на него.

— Поня-атно, — протянул Родионов. — Поня-атно.

— После Лерки мы переехали из Троицкого в Москву. У нас была большая квартира, которую папе когда-то дали. Мы ее поменяли на две, у мамы однокомнатная, а у нас… двушка.

— Зачем вы переехали?

— Потому что она стала нас шантажировать.

Маша пожала плечами.

— Тем, что заберет детей. Мы не можем ей их отдать.

Родионов смотрел на нее во все глаза.

— Но она все равно нас нашла. И время от времени приезжает, и я даю ей деньги. Всегда. И не надо, — она повысила голос и теперь почти кричала, — и не надо говорить мне, что все это неправильно и глупо! Я даже слышать не могу, что она отберет у меня Сильвестра и Леру!

— А она… имеет на это право?

— Я не знаю ничего о правах, — сказала Маша с неожиданным отчаянием. — Ну зачем вы ко мне пристали, Дмитрий Андреевич?!

— Я пристал, потому что хочу знать!

— Зачем?! Ну зачем вам знать!

Тут он сказал первое, что пришло ему в голову и что укладывалось в давным-давно выбранную им линию поведения:

— Потому что ты на меня работаешь, а я не хочу никаких проблем.

— У вас не будет никаких проблем.

— Я хочу быть в этом уверен.

— Поклясться честью?

— Маша, — сказал он угрожающим тоном, — я хочу знать!

— По документам, конечно, она не имеет на них никаких прав. Я их усыновила. Обоих. Хотя это было трудно, и денег много стоило, но нам одна женщина помогла из социальной защиты. Кажется, она понимала, что им лучше с нами, чем в детдоме.

— Умная, видно, — одобрил Родионов.

— Так что с документами все в порядке, но Элла… — Маша Вепренцева всхлипнула и сердито вытерла глаза. — У нее… такие…

— У нее вечно какие-то мужики, которых я боюсь! Мы боимся, — поправилась она и опять вытерла ладонью глаза. — Однажды я не дала денег, и они утащили Лерку. Прямо из коляски утащили, когда мама с ней гуляла, представляете? У мамы с сердцем плохо стало, она потом в больнице долго лежала. Подлетели какие-то двое, выхватили Лерку и убежали, а мама осталась с пустой коляской. Господи, я не хочу об этом вспоминать! Не хочу, не могу я, Дмитрий Андреевич!

Они помолчали, глядя в разные стороны. Напоследок Маша еще раз всхлипнула и длинно вздохнула.

— Так это… она звонила нам домой, когда ты так перепугалась?! — внезапно осенило великого автора детективных романов.