Саид. За гранью

Он мог встречаться с одной годами, пока она не начинала требовать большего. Таких, как Илана, никогда не было.

Скрипнув зубами, Заур надавил на хлипкую кнопку звонка. Внутри квартиры раздалась трель, но открывать Илана не торопилась. Громыхнул кулаком по двери, отчего она задрожала.

– Открывай! – рявкнул, услышав за дверью скрип половиц.

– Иланы нет дома! – послышался старушечий голос, а следом за ним детский плач. – Уходите, не то вызову полицию!

Грубить старухе не стал – не так воспитан. Да и ни при чём она. У него проблемы с Иланой, а не с её родственниками.

– Когда она придёт? – спросил негромко, но ответа так и не дождался.

Выругавшись, развернулся к лестнице и встретился взглядом с ней. Девушка застыла на последней ступеньке, прижимая к груди букет цветов.

– Где ты была? – голос его прозвучал угрожающе. Почему она возвращается домой утром?

Хотя, в принципе, не сложно догадаться почему. Всю ночь работала. Но с каких это пор проституткам дарят цветы?

– Тебе-то что? – вздёрнула подбородок, попыталась его обойти.

– Откуда это? – кивнул на букет.

– Не твоё дело, Заур. Зачем ты снова пришёл?

– За тем, что и в прошлый раз, – перегородив ей дорогу, облокотился о перила.

Она закрыла глаза, обречённо вздохнула.

– Вроде в прошлый раз я дала тебе понять, что мне неинтересно твоё предложение, нет?

Он достал из кармана бумажник, протянул ей.

– Возьми сколько хочешь. Если налички мало, возьми карту, сними, сколько потребуется.

Она удивлённо вздёрнула брови, усмехнулась.

– Ничего себе, щедрость какая. С чего это вдруг? Что, в клубе после моего ухода не осталось девочек? – издевательская её усмешка всколыхнула в нём притихшую на время злость.

– Я хочу тебя, – прорычал сквозь зубы, делая акцент на последнем слове, на что Илана надменно фыркнула.

– Вот оно что! И как давно ты меня хочешь? Ты поэтому меня из клуба выпер? Так надо было по-человечески подойти и сказать, а не стволом мне в лицо тыкать. А теперь забирай свои деньги и проваливай. Не всё в этом мире продаётся, понял? – выплюнула зло, подняла руку, чтобы его оттолкнуть, но не осмелилась.

– Да ну? Скажешь, ты не продаёшься? Или тебя всю ночь по любви сношали? – прошипел, склоняясь к ней и отмечая про себя, что её губы припухли и покраснели, словно её долго целовали. Эта догадка вскипятила кровь, и по венам разлился жар. Представил, как бы целовал её сам и… Нет, такой женщины он точно не коснётся губами. Сделает своё дело и забудет о ней. Скорей бы.

– Тот, кто меня сношает, относится ко мне как к человеку. С ним я чувствую себя не шалавой, а женщиной. А ты ни разу даже по имени меня не окликнул. Могу поспорить, про себя шлюхой называешь. А теперь уйди с дороги, мне к дочери нужно, – будто боясь к нему прикоснуться, обошла стороной и достала ключи.