Саид. За гранью

Что ж, всё ещё хуже, чем я предполагала изначально. Ему действительно нужна помощь. Как и мне. Помощник из меня на данный момент хреновый.

– Ты принёс браслет. Теперь можешь уйти?

Он осматривается вокруг, закидывает ногу на ногу так, что щиколотка оказывается на колене. Весь его вид говорит о том, что плевать он хотел на мои просьбы.

– Чей это дом? За тобой он не числится.

– А ты и в карман мой заглянул?

– Кто тот мужик, который тебя привёз сюда?

– А что, ты до сих пор не в курсе?

– Я узнаю. Но хотелось бы услышать от тебя.

– А я не обязана перед тобой отчитываться.

– А почему тебя это беспокоит? – парирую из последних сил.

– Потому что трахать тебя хочу я, – ужасно. Ужасно, но честно.

– Этого не будет, Саид.

Разговор зашёл в тупик, и мы замолчали, продолжив буравить друг друга взглядами. Так себе сеанс…

– Кто тот мужик на записи? – прерывает паузу первым.

– Я поклялась помогать людям. И до твоего появления в моей жизни отлично справлялась с этой задачей.

Он задумчиво почёсывает бороду, бросает быстрый взгляд на браслет.

– Я пойду. Сегодня что-то не клеится у нас.

Накатывает облегчение.

– Ты мог бы прийти на сеанс. Если хочешь, конечно, – а вот если откажешься, я совсем не огорчусь. – Только не врывайся больше так… внезапно. Я не хочу схватить инфаркт. Уверена, у тебя есть мой номер телефона.

Он не отвечает, молча поднимается и уходит, захлопнув за собой дверь в гостиную, а вскоре и входную. Обессиленно падаю на стул и со стоном вздыхаю.

Знаю, как выглядит моё предложение возобновить сеансы. Идиотизм, да. Но этот человек опасен. И не только для меня. Он опасен для всех, кому однажды «посчастливится» встретить его на своём пути. Я просто не могу не отреагировать. Потому что Саид Хаджиев с лёгкостью может превратиться в очередного Цветочного маньяка.

Илана прошла на сцену, незаметно поправила сползший с груди топ и, тряхнув копной завитых длинных волос, окинула томным взглядом присутствующих.

Ну и уроды, блин… Все как на подбор удалые молодцы – лысые и с пузами.

– Один другого краше, блядь, – выругалась вполголоса, благо, музыка позволяла хоть дурниной орать.

Крепко обхватила пальцами пилон, прошлась по нему языком и, присев так, что шест оказался между ног, плавно заскользила вверх.

Три пары глаз уставились на неё с немым голодным обожанием, отчего губы Иланы исказила торжествующая улыбка. Мерзкие ведомые старикашки.

Стоит только жопой у них под носом тряхнуть, как они сразу же забывают о своих манерных жёнушках, холёных детишках, учащихся по заграницам и готовы вывалить всё, что есть в карманах и штанах. И кто здесь шлюхи?

– Давай, куколка! Покажи мне свои сиськи! – орёт со своего кресла один из трёх поросят, как мысленно назвала их Илана, и вытаскивает из кармана бумажник.