Саид 3. В огне

— Что ж, я рад видеть своих сыновей, хоть и не в полном составе, — заговорил отец, наконец, отложив телефон, но посмотрел почему-то на Хадию. Тяжело так, со злобой даже. Он, конечно, никогда не смотрел на неё с любовью, но всегда уважал и учил этому сыновей. Саид не видел ещё такой ненависти в глазах отца. Если только к врагам, но то уже совсем другой разговор. — У меня только один вопрос к тебе, женщина. Кто разрешил тебе вернуться в этот дом?

Марат покосился на отца, нахмурился.

— Не лезь, когда я разговариваю с твоей матерью, — оборвал его отец, на что старший брат поморщился.

— Ты груб с моей матерью.

— Я имею на это право. Она не только твоя мать, но и моя жена. Ты можешь воспитывать свою женщину, а не меня.

В столовой повисла тяжёлая пауза, и было слышно лишь звяканье посуды на кухне.

— Мне разрешил вернуться Саид. Он заботится обо мне, как я заботилась о нём когда-то. Но если ты против, я могу уехать прямо сейчас, — похолодевшим тоном произнесла Хадия, на что получила утвердительный кивок Хаджиева-старшего.

— Это самая мудрая идея, которая только могла прийти тебе в голову.

Хадия вскочила, словно её кипятком ошпарили. Да, отец и раньше был строг со своей семьёй, в том числе и с женой. Но никогда не грубил ей при сыновьях. По крайней мере, Саид такого не помнил.

— Что ж… В таком случае я уйду. Поеду в гостиницу, как нищая родственница! Раз мой муж не желает видеть в своём доме мать своих детей!

— Ты понятия не имеешь, как живут нищие! — неожиданно вскочил отец, уперевшись в столешницу кулаками. Его губы задрожали в презрительной гримасе, а глаза полыхнули яростью. — Уходи, Хадия, а то, клянусь, я изобью тебя!

— Отец! — вскочил на ноги и Марат. — В чём дело? В чём виновата моя мать?

— Ты тоже можешь уйти. Я не намерен оправдываться, — отрезал Хаджиев-старший, опускаясь обратно на стул.

— Ладно. В таком случае я забираю маму в свой дом. Если решишь извиниться перед ней, приходи в гости, — старший брат толкнул стул и взял побледневшую Хадию под руку.

— Это вряд ли, — кинул им вслед отец и повернулся к Хаджар, что застыла у двери столовой, прижав руки к груди. — Принеси мне коньяк! И поживее!

Женщина бросилась из столовой вслед за своей госпожой, а Саид перевёл взгляд на свирепого отца.

— Тогда, может, расскажешь, что происходит? Зачем ты прогнал свою жену? Зачем унизил её у нас на глазах?

Хаджиев-старший подался вперёд и как-то жутко усмехнулся. Даже Саиду стало не по себе.

— Унизил? Неет, сынок. Не унизил. Я её спас.

Давить на отца сейчас было бы ошибкой. Саид знал его, потому что и сам был таким. Придёт время, и отец всё объяснит. Если захочет, разумеется.

Аппетит пропал окончательно, и Саид отложил вилку. Тут же появилась Хаджар с бутылкой коньяка и бокалом.

Ещё один повод для беспокойства.