Саид 3. В огне

Не всегда и не полностью, но боль притупляется. Сейчас, уже во второй раз он, наверное, не выдержал бы такого удара.

В больницу вошёл через чёрный ход, швырнув санитару купюру. Тот, обрадовавшись, с лакейской ухмылкой распахнул перед Хаджиевым дверь и отошёл в сторону.

— Добрый вечер, Саид Саидович, — послышалось уже у палаты, и он повернулся на голос. — Рада вас видеть, но вам не кажется, что время немного неподходящее для посещений?

— Нет, не кажется. Как он?

— Всё так же. Стабильно. И ночные посещения ему совершенно не идут на пользу.

— За те деньги, что я даю на твою больницу, доктор Анна, он уже должен бегать кросс по утрам, — снова проигнорировал её укор.

Женщина заправила тёмную прядь волос за ухо, и в груди что-то закололо. Так же делает Надя, когда нервничает. Первым делом начинает приводить в порядок причёску.

— Знаете, Саид Саидович, не всё в этом мире решают деньги. И мне очень жаль, что вы до сих пор этого не поняли. Это всё издержки воспитания, я считаю. У детей, выросших с золотой ложкой во рту, часто случается когнитивный диссонанс, когда они впервые сталкиваются с тем фактом, что не всё происходит так, как им бы того хотелось. Видите ли, есть вещи, на которые сумма перечисленных вами денег не влияет. Подумайте как-нибудь над этим, — улыбнувшись, сунула руки в карманы светло-синей формы и прошла мимо. — Доброй ночи.

И дерзкая такая же, как Надя. В любом другом случае устроил бы наглой суке хорошую взбучку, но сейчас её хамство пошло ему на пользу. Как-то легче стало, что ли. Кстати, стерва права. Не всё решают деньги. Жаль, он поздно это осознал.

В палате, как обычно, пищали датчики, отчего в висках сразу же застучала боль. А может, это оттого, что он уже давно толком не спал.

— Привет, Махмуд, — встал напротив кушетки, уперевшись руками в железное изножье.

Тот медленно открыл глаза, моргнул.

— Господин Саид… Спасибо, что пришли.

— Не шуми, а то твоя деловая врачиха примчится. Она ещё здесь, шастает по коридору, как фурия.

Губы Махмуда дрогнули, но на улыбку это походило мало. После того, как очнулся, парень вообще словно овощ. Первое время Саиду хотелось избавить его от мучений, да рука не поднялась.

— Угу. Очухаешься, разрешаю тебе её трахнуть.

— А вы… Вы как, господин Саид? Надежду нашли?

Саид вздохнул, опустив голову, и ответ не потребовался.

— Мне жаль, господин Саид. Но я верю… Верю, что найдёте.

— Найду. А ты давай выкарабкивайся. Ты нужен мне, Махмуд. Понял? Я не отпускал тебя.

— Так точно, господин. Я… скоро.

— Ты обижаешься на меня, — заключил он, усаживаясь напротив. Это уже стало некоей традицией – разговаривать за обедом или завтраком. Ужинаю я обычно одна. — Но тем не менее приготовила еду, — мазнул взглядом по подрумянившейся в духовке курице.