Сахар со стеклом

Тётя и так всю молодость отдала мне и маме, не оставила нас в угоду своих интересов. Может, у неё сложились бы отношения, не будь дома маленькой девочки. Но в этот раз я не позволю ей проворонить своё счастье.

Я тихонько разулась и повесила пальто на вешалку. Потом, глубоко вздохнув, подошла к двери кухни и потянула ручку.

– Привет! – улыбнулась на все двадцать восемь (зубы мудрости у меня ещё не выросли).

Щёки тёти вспыхнули, а Николай растянулся в улыбке.

– Яна, познакомься, – залепетала смущённая тётя Соня, словно она тут подросток, а я тётя. – Это Николай, мой… мой друг.

– Здравствуйте, Николай.

Я просканировала взглядом мужчину и осталась вполне довольна. Высокий, немного за сорок. Чуток лысоват и с небольшим животиком. Но его это не портило. Зато глаза какие добрые, так и лучатся.

– Здравствуй, Яночка. Наслышан, – кивнул с улыбкой мужчина.

Николай легонько пожал мою ладонь. Тётин «друг» мне однозначно понравился, а значит, что никаких «не могу до десятого» быть не должно.

– Извините, что прерываю, – я сделала печальные глаза, чтобы было убедительнее. – Тётя, помнишь, я тебе говорила, что меня приняли в лицейскую команду пловчих? Так вот звонила тренер и сказала, что в конце января соревнования, и мне необходимо посещать тренировки. Поэтому восьмого мне уже нужно быть там.

Врать, конечно, некрасиво. И теперь у меня точно выскочит прыщ на языке. Но я должна сделать так, чтобы тётя начала позволять себе жить своей жизнью. Важно подтолкнуть, а там дальше пусть уж этот Николай разбирается.

– Как же так, – пролепетала тётя Соня. – Ты же до десятого побыть хотела.

Больших усилий мне стоило не прыснуть от того, как пытался изображать сочувствие и дружеское участие Николай, но скрыть радостные огоньки предвкушения ему, всё же, не удалось.

– Ничего, – я обняла тётю и поцеловала в щёку, – Я же на весенние ещё приеду.

– Да куда там, экзамены же, поступление…

Ещё раз улыбнувшись тёте, я кивнула Николаю и удалилась в свою комнату, оставляя взрослых обсуждать свои планы. А мне пора было собирать сумки, потому что Рождество придётся провести в дороге.

В этот раз слёзное прощание на перроне уже не было приправлено такой чёрной тоской, как когда мы уезжали с матерью. Сегодня тётя провожала меня не одна, и я очень рада этому. Когда поезд тронулся, и провожающих стало не видно, я почувствовала, как в груди защемило. Да, мне нравилось, что теперь мама рядом, но… Слишком много этих самих «но». Я, конечно, и не думала, что мы с матерью будем не разлей вода, но я её и правда почти не вижу. Зато вот сводного брата в моей жизни слишком много. И он не устаёт мне напоминать, что я лишняя в его доме. Его классе. В его жизни.

На вокзале меня ждал Степан. Он забросил мои вещи в багажник и пригласил в салон.