Сахар со стеклом

Когда она это сказала, я как раз собиралась проглотить кусочек блинчика, но, кажется, так и осталась сидеть с полным ртом. Я, конечно, подозревала о её романах, да чего уж, я очень надеялась, что они у неё есть, но чтобы замуж! Не сказав мне и тёте Соне?

– Простите, что не сказала раньше, – виновато улыбнулась мать, – я ещё не была точно ни в чём уверена. Виктор – мой начальник, у которого я работала секретарём. Последние два года мы встречались, год назад он предложил переехать к нему, а два месяца назад захотел узаконить отношения.

Мама замолчала, наблюдая за нашей реакцией. Ну а что мы? Сидели и в тихом ступоре и смотрели на неё.

– Янусь, ну чего ты замерла? – тепло улыбнулась мама и взяла меня за руку. – Виктор – хороший человек. Я столько лет тебе обещала, что у нас с тобой всё будет хорошо. Наконец, пусть и поздно, но я смогу дать тебе полноценную семью. У Вити вон и сын есть, почти твой ровесник, ты же всегда хотела брата, ведь так? Солнышко, чего молчишь?

Глава 2

Сказать, что я в шоке – ничего не сказать. Кольцо, замужество, брат… Всё это будто не касается меня.

– В смысле? – глупо переспросила я.

– В том смысле, милая, – мама ласково коснулась кончика моего носа, словно мне пять лет, – что завтра я схожу в школу, заберу твои документы, и вечерним поездом ты едешь со мной.

Это как обухом по голове. Я настолько привыкла к её «скоро, дочь, совсем скоро я заберу тебя, и мы будем вместе, у нас всё будет хорошо», что даже не воспринимала эти слова как обещание, относилась к ним просто как к выражению эмоций, к маминому способу успокоить совесть и облегчить себе душу. И сейчас я не понимала, что чувствую – радость или же нежелание и страх. Я была так взволнована, что ничего сразу и ответить не смогла.

– Наташа, надо бы поговорить, – я перевела взгляд на тётю Соню, которая поджала побелевшие губы. – Давай выйдем в спальню.

Мама со вздохом встала, и они ушли в спальню. Только зачем, если мне и так всё слышно. Они ссорились там из-за меня.

– Ты не можешь забрать её у меня! – возмутилась тётя.

– Яна – моя дочь, Соня. И ты знала с самого начала, что рано или поздно я заберу её, – парировала мать.

– Наташа, тебя не было десять лет рядом с ней!

– Ты сама вызвалась помочь тогда, прекрасно понимая, что это не навсегда.

Я прикрыла глаза. Хотелось заткнуть уши ладонями, чтобы не слышать горечи в голосе тёти и откуда-то появившейся стали в голосе мамы. Они обе любят меня, и любое решение принесёт боль всем нам.

А чего хочу я? Я очень люблю тётю, она многое сделала для меня, думаю, она даже отказалась от мысли о создании собственной семьи из-за меня. Тут у меня жизнь, друзья, выпускной класс. Я уже даже институт выбрала в соседнем городе, всего два часа езды на маршрутке от нашего городишки.