Сахар со стеклом

Я заложил руки за спину и пошёл навстречу Ирке, как учила хореограф. Краем глаза выцепил, как Макс аккуратно кладёт руку на талию бестолочи и притягивает её к себе. Он предупреждён, чтобы держал руки при себе, но мне один хрен становится дерьмово.

Раз-два-три… Мы двигались по залу в парах. Ирка дважды наступила на подол платья, но мне было плевать. Пусть хоть свалится и ноги задерёт. Я ловил глазами бестолочь. Она полностью ведома Ларинцевым, подчиняется каждому движению, в которых он инициатор. Так должно быть в танце. У неё с ним всё правильно.

– Лёш… – услышал Иркин шёпот. – Сейчас поворот, который ты всегда забываешь.

Я его не забываю. Просто сейчас мы будем меняться парами.

Делаю две пары шагов. Поворот. И вот рука Фоминой оказывается в моей. Прохладные пальцы и взгляд в пол. И манящий до скрежета зубов аромат.

Я обнял её тонкую талию и прижал девушку к себе. Ближе, чем требовал вальс. Не сдержался, не смог. Бестолочь удивлённо вскинула глаза и наткнулась на мой взгляд. Я посмотрел открыто, а потом сделаю шаг на неё.

Со мной, девочка, ты пойдёшь так же послушно.

Несколько шагов, поворот, снова шаги, снова поворот. Чувствую, как у мелкой напрягается спина в ожидании поддержки. Она нервничает.

– И! – тихо прошептал ей на ухо, крепко обхватил тонкую талию обеими ладонями и поднял девчонку вверх. Выше, чем обычно на репетициях. Поймал мимолётный испуг в глаза, и тут же поставил её снова на пол, провернул под рукой и отпустил к Максу.

Хотя не хотел. Чёрт! Кто бы знал, как я не хотел её отпускать!

Вальс закончился, а потом и вся торжественная часть. И началась фуршетная. Тупая тамада, попутавшая нас с выпускниками из началки, дебильные конкурсы со стульями и прочей ерундой. Потом, наверное, ей кто-то нашептал, и такая хрень прекратилась. Уже пошло повеселее. Да и мы, благодаря Ромычу, тоже повеселели.

Потом объявили медляк. Должанов позвал Кристинку из параллельного, завлекая своей фирменной улыбочкой чеширского котяры. Попалась птичка, повелась. Теперь некоторые элементы твоей одежды найдут в каком-нибудь из кабинетов после каникул.

Ирка куда-то испарилась, а я был и не против. И тут мой взгляд выцепил у противоположной стены бестолочь, к которой клеился Сомик Юрка – недопижон из «В-3» группы. Она так-то не особо хотела идти с ним танцевать, но вот улыбнулась и вложила свою руку в его, сто пудов, потненькую ладошку.

Всё. Кранты. На этом моё самообладание треснуло по швам и расползлось.

– Эй, упырь, подвинься, – через пару секунд я уже оттеснил чудилу.

Сперва он как гусь хохлатый на меня посмотрел, а потом сразу стух и спешно удалился.

Я взял бестолочь за руку и снова прижал к себе, позволив себе вдохнуть её запах так глубоко, что под рёбрами закололо. Я не видел её глаз, но услышал вздох удивления.