Сахар на обветренных губах (СИ)

Стараясь издавать как можно меньше шума, я накинула влажное полотенце на спинку стула и легла под одеяло так, будто до сих пор спала.

Кто-то ткнулся в дверь, которую я по привычке закрыла изнутри.

— Алёнка, это ты хернёй страдаешь ходишь? — раздался за дверью чуть приглушенный голос отчима.

Я превратилась в камень. Не моргая, уставилась в темное занавешенное окно и внутренне молилась о том, чтобы, не получив ответа, он просто ушёл, списав всё на сон.

— Я же вижу, что в туалете зеркало запотело, Алёнка. Мне вынести дверь, чтобы добраться до ответа? — угрожающие нотки в его голосе колючей проволокой обвились вокруг моей шеи. С каждой молчаливой секундой я словно кожей ощущала, насколько сейчас отчим зол и нетерпелив.

— Очень живот болит, пап, — произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал одномоментно болезненно и сонно.

— Понос или чё? — теперь его голос звучал брезгливо, но озлобленные нотки никуда не делись.

— И понос, и рвота…

…И кишки наружу, и я вся в дерьме. Лучше ко мне не подходить ни сейчас, ни когда-либо потом.

— Ладно, — выронил отчим небрежно, и я услышала, как он отпустил ручку двери. — Разбуди мать, попроси у неё что-нибудь от поноса.

— Я немного посплю до будильника, если не станет легче, то выпью таблеток.

— Смотри сама, — выдохнул отчим, и в полоске света под дверью я увидела, как он ушёл.

Затем исчезла и полоска света.

Тяжелые удаляющиеся шаги оборвались маминым нервным шёпотом:

— Ты куда ходил, Борь?

— Поссать я ходил! Нельзя?! — громкий шёпот отскочил от стен.

— А разговаривал с кем?

— Алёнка твоя дрищет. Лекарство ей дай хоть, что ли.

Через несколько секунд по короткому коридору квартиры слышались уже мамины шаги. Под дверью вновь появилась полоска света, но в этот раз, судя по её тусклости, источник был на кухне.

И снова ручка двери в мою комнату шевельнулась.

— Алён, — тихим голосом позвала мама. — Я тебе лекарство принесла. Совсем плохо?

Устало закатив глаза, я выбралась из-под одеяла и, картинно сложившись пополам с ладонью на животе, открыла маме дверь.

— Уже получше.

— Держи, — мама передала мне стакан, полный воды, и блистер с таблетками.

— Точно нормально? Температуры нет? — прохладная ладонь прижалась к моему лбу. — Будто что-то немного есть. Ладно, выпей таблетки и поспи ещё немного. Еще почти два часа до будильника. Если лучше не станет, останешься сегодня дома. Я договорюсь с отцом.

— Всё нормально, мам. Спасибо, — произнесла я с натужной улыбкой и при ней приняла лекарство. Нужно подтвердить алиби. — Посплю и станет легче.

— Ну, смотри, — качнула она осуждающе головой и пошла обратно на кухню.

Я вновь закрыла дверь, увидела, как исчезла полоска света, и по маминым шагам поняла, что она вернулась в комнату.

— Чё там? — вопросил отчим.