Сахар на обветренных губах (СИ)

Вы сами слышали, что мама подтвердила, что отчима арестовали. А если что, с мамой я справится смогу.

— То есть вероятность того, что она может тебе что-то сделать, существует?

— Я справлюсь, — заверила я, пытаясь отзеркалить серьёзность, которая отражалась на его лице.

— Ты ещё сутки назад была готова совершить большую глупость, Алён. А сейчас снова планируешь на те же грабли.

— Поверьте, это совершенно разные грабли, — усмехнулась я без капли веселья.

Аналогия с граблями отлично отражала суть наших с мамой отношений — я тянусь к ней, каждый раз верю, что вот сейчас точно всё у нас наладиться, но хлестко получаю в нос. С другой стороны, из этих ударов и состоят наши с мамой отношения. Потому что за себя я тоже не могу сказать, что бываю к ней добра.

Константин Михайлович шумно выдохнул в тишине кухни. Перевернул свой телефон, лежащий на столе, экраном вверх и посмотрела на время:

— Девятый час. Пока ты доедешь, там дальше неизвестно что и как долго… Я отвезу тебя и подожду в машине. Мне так будет спокойнее, Алён, — добавил он сразу, заметив по лицу, что я начала раздражаться.

В чем-то он, конечно, прав. Я вчера убежала с места, где убили человека. Наверное, он имеет право волноваться и подозревать всё моё окружение в вероятности того, что подобное может повториться.

— Ладно, — выдохнула я, давая понять, что не в восторге от того, что он будет где-то поблизости. — Но вы реально будете сидеть в машине и не будете доставать меня.

— По ситуации, — ответил Одинцов тут же и, прихватив бумаги, ушёл в свою комнату, тем самым поставив точку в еще не начавшемся споре.

Перед тем, как поехать на встречу к сестре, я пришила рукав толстовки и боковой шов, попросив у преподавателя нитки.

Теперь, когда я выглядела почти не как побитая собака, можно было показаться и сестре. Так как своей куртки у меня не было (она всё ещё была дома), Константин Михайлович одолжил мне своё пальто. Выглядела я странно, но, в целом, сносно.

Константин Михайлович сказал, что ехать в квартиру, где мы все жили, бессмысленно. Скорее всего она опечатана на время следствия. Поэтому, стиснув покрепче зубы, понимая, что встреча с мамашей отчима неизбежна, я назвала её адрес.

Уже на подходе к квартире почувствовала, как свело все внутренности. И очень пожалела о том, что Одинцов остался ждать в машине. Даже его молчаливое присутствие за спиной добавляло какой-то уверенности. И сейчас очень не хватало, учитывая, что мне придется встретиться один на один с со своей мамой и с мамой отчима. И настроение обеих уже выразила моя мама в звонке, что был в обед.

Я нажала на звонок, отошла на пару шагов от двери и, замерев подобно статуи, смотрела в глазок и ждала, когда мне откроют.