Сахар на обветренных губах (СИ)

— Они пытались изнасиловать меня, Вадим, — прошептала я едва слышно. — Но я убежала.

Абсолютная растерянность и непонимание в темных глазах, острым лезвием резали моё сердце на тонкие лоскуты.

— Нихрена не понимаю! — чертыхнулся Вадим и отошёл от меня, взъерошивая густую черную шевелюру пятерней. Он смерил комнату широкими шагами и остановился на расстоянии от меня, прижавшись спиной к стене. — От меня-то ты что хочешь? — посмотрел сурово в мою сторону.

— Можно я сегодня переночую у тебя? А завтра заберу сестру. Можно? У меня есть немного денег. Я могу заплатить за аренду комнаты, если хочешь. Помоги мне, Вадим, — я плакала, уже не прячась. Рванула к парню и вцепилась в ткань его футболки, ловя взгляд. Надеясь, что он услышит меня и поймёт. Я цеплялась за него, как за последнюю надежду. Как утопленник за соломинку. Потому что, по сути, именно так оно и есть. — Пожалуйста, Вадим. Мне больше не к кому идти. Пожалуйста, помоги."

"Вадим шумно выдохнул, отвёл взгляд в сторону и, сведя густые брови над переносицей, с силой отцепил мои пальцы от своей футболки. Отошёл в сторону и вновь начал мерить комнату шагами, пока я обнимала себя за плечи, снова начиная трястись.

— Ты меня, конечно, прости, — начал Вадим с какой-то саркастично-усталой насмешки. — Но мне всё это надоело. Реально. Я и так нанялся твоим личным водителем. Бегаю за тобой, как дебил. Решаю твои проблемы, какого-то хрена вписался ещё в твои телохранители. Но в ответ не получаю нихрена. Ты даже сосаться нормально не можешь. Ты, вообще, в курсе, что ты тоже должна давать мне что-то взамен? Любая другая на твоём месте давно бы уже текла и раком благодарила… — каждое его слово было подобно пощёчине. Я даже плакать перестала, глядя на это совершенно новое незнакомое мне циничное лицо. — И знаешь что?!

— Что? — спросила я тут же будто мертвым и совершенно не своим голосом.

— Ты сама выбрала жизнь в том вонючем клоповнике, из которого я тебя забираю по утрам и делаю вид, что не чувствую вони.

— Да? — усмехнулся я горько и тут же прикусила нижнюю губу, желая заглушить тупую боль в груди и прервать новый поток слёз.

— Да! — рявкнул вдруг Вадим, отчего я неосознанно вздрогнула. — Да! Ты совершеннолетняя, работаешь. Твою мать!.. Могла бы уже давно снять хату и жить отдельно. Но живёшь там. Значит, тебе по кайфу. И не надо мне тут слёзы лить и жертву строить, — закончил он небрежно и дёрнул рукой так, будто я назойливая муха.

С большим трудом и болью я проглотила ком, застрявший в горле. Я буквально заставила себя не плакать.

Первый человек в моей жизни, от которого я не прятала слёзы, рассказала всё, как есть… И он вытер об меня ноги.

Что ж, ещё один жизненный урок в мою уже переполненные копилку.