Сахар на обветренных губах (СИ)

Её ворчание и импульсивные стуки дверьми кухонных шкафчиков я услышала раньше, чем у меня сработал будильник.

Идти к ней не хотелось, но и слушать эту молчаливую историку тоже удовольствия не доставляло. Ещё и Катя может проснуться.

Поэтому, аккуратно выбравшись из-под одеяла, я, прихватив телефон, пошла на кухню, где мама в данный момент злилась на гречку. Молчаливо поведя бровью и не спеша комментировать увиденное, я прошла к чайнику, наполнила его и включила. Отошла к окну и, скрести руки на груди, оперлась бедрами о выступающий подоконник.

— И что ты встала в такую рань? — рыкнула мама, не посмотрев в мою сторону. Она всыпала гречку в кастрюле. Вышло гораздо больше, чем нужно на трёх человек, двое из которых не очень-то любят эту крупу.

— А ты что гремишь в такую рань? Катю разбудишь.

— Ей всё равно скоро вставать. Ничего страшного, если проснётся на десять минут раньше.

Маму буквально всю трясло от гнева, что, похоже, копился в ней всю ночь из-за отсутствия отчима в квартире. Каждое её движение было резким, рваным и небрежным. Она не старалась быть тише, наоборот.

Телефон в моей руке издал короткую вибрацию, экран загорелся, и мама обратила на него внимание, мгновенно застыв. Она увидела заставку. Ночью я поставила папину фотографию. Просто мне так захотелось. Я скучаю, и это мой способ сделать так, чтобы он был рядом.

— Зачем? — тихо выронила мама и перевела немигающий хмурый взгляд с телефона на меня.

— Что «зачем»?

— Зачем ты поставила его фотографию? Хочешь окончательно меня довести? — мама резко отвернулась, упёрлась ладонями в столешницу гарнитура и начала с громким сопением дышать через нос.

— Довести до чего, мам? Ты уже завела себя в такую задницу, что глубже не придумаешь. И меня с Катей в неё же тянешь.

— Убери его. Видеть его не могу.

— Ну, да, — я едко усмехнулась и повернула экран телефона к себе, чтобы прочитать новое сообщение, пришедшее в чат с одногруппниками. Один из парней спрашивал о количестве пар на сегодня. — Зато ты можешь выть о нём под раковиной в туалете, когда пьяная. Или сравнивать отчима с ним, а потом снова выть под раковиной, потому знаешь, кто проигрывает.

— Заткнись, — обронила она, будто сдалась. — И сделай какой-нибудь… салат.

— Из ничего? Считай, что уже готов.

Чайник выключился, я налила себе чай и снова отошла к окну. Мама симулировала некую бурную деятельность на кухне, но по факту просто переставляла предметы с места на место.

— Могла бы купить каких-нибудь продуктов, а не только жрать в этом доме.

— На какие деньги? Я же, по твоим же словам, живу только за чужой счёт, сама ничего не делаю, не зарабатываю.

Мама шумно вздохнула, её плечи поникли, а пучок на голове нервно дёрнулся.

— Придёт отец, посмотрим, как ты запоёшь.