Сахар на обветренных губах (СИ)

В общем-то, тот же бойлер, — коротко просветила я, неся в руках два одноразовых стаканчика с кофе. — Надо быстрее найти свободный столик, пока я руки не обожгла.

— Сдриснули отсюда, — повелительно бросил Вадим каким-то двум парням, занимающим столик, и те, без единого слова возражения, прихватили свои скромные завтраки и рюкзаки, и просто ушли.

— Так нельзя делать, — возмутилась я тихо, но кофе на столик поставила.

— Если работает, то можно.

Вадим переложил две булочки с тестом в одну руку. Снял с плеча рюкзак, оставил его на спинке стула и сел. Я села напротив, придвинула к нему стаканчик с кофе и забрала свою сосиску.

— Пробуй, — кивнула я на выпечку в его руке.

Вадим посмотрел сначала на неё, потом на меня, потом опять на неё.

— Давай, ты первая.

— Какие мы нежные, — фыркнула я щедро откусила мягко тесто и кусок сосиски. — Вкуснотища! Свеженькая. Пробуй-пробуй.

Борясь, наверное, с подступающей рвотой, Вадим поглубже вдохнул и тоже откусил от своей сдобы. Не сразу, но начал жевать, и одобрительно закивал.

— Ладно. Это реально вкусно, — согласился он, наконец.

— А теперь запей кофе. Хотя бы к последнему курсу попробуй жизнь простого студента на вкус.

Последовав моему примеру, Вадим тоже отпил кофе, но тут же поморщился. Да так сильно, что его аж всего передёрнуло.

— А вот это точно параша, — он даже отодвинул кофе от себя подальше и протёр рот салфеткой. — Фу, бля!

— Не фубля, а пища богов, — рассмеялась я.

Наверное, так же, как Вадим сейчас, я морщилась только тогда, когда ела холодец, приготовленный матерью отчима, в котором вместе с огромными кусками лука плавали куски коровьей кожи с шерстью.

— Что там дальше по сценарию у обычных студентов? Гастрит? А потом? — Вадим немного ехидничал. Оно и понятно, простые радости, когда тебе доступно всё, не считаются чем-то весомым.

— А после обычные студенты вместе с гастритом идут на пары. Собственно, ради этого в универ все и приходят. Или ты не ради этого? — я заглянула Вадиму в глаза и увидела вспышки хитрых искорок в темных глаз.

— По-всякому бывает, — ответил он с загадочной ухмылкой и смял в кулаке салфетку, оставшуюся от выпечки. — В месте, где самообслуживание, куда мусор надо сунуть?

— В урну. Вон там, у окна для грязной посуды, — кивнула в нужном направлении.

Колесников, конечно, не стал заморачиваться с тем, чтобы дойти до урны. Он просто скомкал салфетку сильнее в более плотный шарик и, подобно баскетбольному мячу, закинул его в урну. Попал.

— Давай свою, — протянул он ладонь.

— Не, я сама. Всё-равно надо стаканчики ещё выкинуть. Ты же не будешь бросать их через весь зал?

— Могу попробовать, — фыркнула Вадим самоуверенно.

— Не сомневаюсь. Но я, наверное, снизойду до того, чтобы подойти к урне.