Сахар на обветренных губах (СИ)

Рюкзак ждал меня в прихожей.

Теперь можно валить домой.

Но молча уйти — странно. Я будто сбегаю. Он же ничего плохого мне не сделал. Сегодня.

Я вернулась в кухню, где Одинцов сидел в том же положении, в котором я его оставила.

— Я поеду. Домой пора. Уже поздно.

— Тебя отвезти?

— Я сама. Спасибо, — я зажевала нижнюю губу, не зная, что ещё сказать. Одинцов смотрел на меня с завидным спокойствием и с легкой улыбкой, таящейся в его глазах. Он явно чего-то ждал. — И спасибо, что помогли мне сегодня.

— Не за что.

Снова повисла пауза, в которой мне стало неловко.

Почему он так спокоен? Почему смотрит так, будто я его старая подруга, которая переночевала у него уже в сотый раз? Неужели не будет никаких воспитательных речей о том, что драка — это плохо, а насилие — не выход?

— Ну, до свидания? — поинтересовалась я аккуратно.

— Ну, до свидания, — повёл он буднично плечами."

"— Угу, — подарив ему нервную улыбку, я рванула в прихожую, где быстро надела верхнюю одежду. Проверила телефон в боковом кармане рюкзака и сразу покинула квартиру, хлопнув дверью.

Сбежала на пролёт ниже и застыла, задрав голову и прислушиваясь, не последует ли этот маньяк за мной.

Ничего. Полная тишина.

Он просто отпустил меня, как сделал бы любой нормальный человек.

И всё-таки он странный.

Глава 28

Сон без телефона под рукой начал аукаться уже в автобусе по пути домой.

Пропущенные звонки от мамы и от отчима. Смс-ки от Вики с вопросами о том, куда я пропала сразу после драки. И почему я, вообще, полезла в эту драку без неё?

Будто меня кто-то спрашивал о том, когда мне удобнее всего драться.

Несколько сообщений от Колесникова с вопросами о том, всё ли у меня хорошо.

Пока я не попала домой, у меня всё просто отлично.

Перезванивать родителям не стала. И дураку понятно, что ничего хорошего от них я не услышу.

Если мама может звонить по так пустякам, как сказать, что купить на ужин, то отчим звонит только в крайний случаях: либо, когда пьян и хочет, чтобы я купила добавки, либо, чтобы купила сигарет, и самый нежелательный повод для его звонков — команда «быстро домой». Значит она, что через звонок бить меня ему неудобно.

Мысленно молюсь о том, что родители снова начали пить и звонили, чтобы я купила добавки. Но интуиция моя подсказывала мне, что слухи о драке дошли до них.

Всё-таки, не зря отчим козырял знакомыми в деканате. Наверняка, ему уже позвонили и обо всём рассказали в самых ярких красках.

Теперь и мне придётся рассказать, как всё было на самом деле.

Я открыла дверь своим ключом, вошла в квартиру, где помимо уже въевшегося во все стены запаха жаренного лука, почувствовала, насколько наэлектризована атмосфера.

— Алёнка… — успела только обронить мама, дрогнувшим голосом.

Последнее, что я успела разглядеть в её глазах — страх и жалость.