Сахар на обветренных губах (СИ)

— Сейчас я ему всё распутаю, — Костя решительно двинулся в ванную комнату, предварительно чмокнув меня в губы.

— Только не бей, — успела я бросить ему в спину.

Братья закрылись в туалете и, судя по голосам, которые периодически повышались, разговор был достаточно серьёзным.

Я некоторое время оставалась сидеть на столешнице и болтать ногами, а потом, посмотрев на плиту и, заглянув в холодильник, понял, что Костя, похоже, ничего сегодня не ел.

Прислушиваясь к разговору в ванной, чтобы не пропустить момента, когда начнётся драка, чтобы их разнять, я сделала для всех бутерброды и вскипятила чай.

Села за стол и стала ждать, глядя на вход в кухню и виднеющуюся дверь ванной комнаты.

Первым вышел Костя, за ним Вадим.

Оба были темнее тучи, но, когда оба сели за стол и начали пить чай, стало понятно, что их непростой разговор не прошёл зря. По крайней мере, Вадим перестал огрызаться. Даже сам встал за сахарницей и поставил её в центр стола для всех.

Я нашла руку Кости под столом и переплела наши пальцы, надеясь хоть так погасить его злобу. И, судя по тому, что он не оттолкнул меня и даже с нежностью посмотрел в глаза, у меня это получилось.

— Это, короче… — было видно, как Вадиму было неудобно начинать этот разговор. А я сделала вид, что чешу нос, чтобы не ощущать запаха перегара, которым мгновенно заполнилась вся кухня. — Я поживу у тебя немного? Пару дней, пока хату не сниму.

— А ты поживёшь у меня, — обратилась я сразу к Косте, почувствовав, как по его мышцам прокатилась волна возмущения. Идея Вадима ему явно не пришлась по душе. Да и сам Вадим, кажется, только что офигел, услышав, что у меня есть квартира, в которую я с легкостью приглашаю Костю пожить вместе.

— Чтобы он мою квартиру в притон превратил?! — Костя пытался казаться злым. Очень злым. Но таким он виделся только Вадиму, я же по его глазам поняла, что он просто нагоняет жути на названного братца.

— Клянусь, здесь всё будет чисто. В комнату твоей мамы я не захожу, я знаю правила, — впервые Вадим показался мне по-взрослому деловым и рассудительным. Кажется, он действительно дошёл до той черты, после которой не видел пути назад. — Пару дней, и я свалю. Хочешь, могу заплатить за проживание.

— Бутерброды жри, плательщик, — хмыкнул Костя. — Тебе теперь надо учиться экономить деньги, а не платить за любую хурму, которую видишь.

Глава 49

Мы оставили Вадима одного в квартире.

Костя дал подробный инструктаж, закрыл комнату мамы на ключ и демонстративно заострил на всём внимание, чтобы Вадим точно понял, что тот запоминает расположение каждой вещицы, каждого пухлого ангелочка на полках.

— Утром я заеду и всё проверю, — строго пробасил Костя напоследок.