Сахар на обветренных губах (СИ)

По взглядам стало понятно, что никто из нас не ждёт гостей.

Костя отставил кружку на центр стола и вышел из кухни. Зашел в свою комнату и вышел из неё, уже натягивая футболку на обнаженный торс.

Прочесав волосы пальцами, открыл дверь.

— Эликсир бессмертия с утра принял? — совершенно ледяным тоном спросил Костя у того, кого я не видела из-за его спины.

Стоя на пороге кухни, я лишь частично выглядывая в прихожую, я могла лишь строить догадки о том, кто мог прийти с утра пораньше.

— А тебе трудно ответить на звонок? Какого хрена ты блокируешь мои номера? — грубо бросил в ответ мужской голос.

— Какого хрена ты решил, что можешь мне звонить? — парировал Костя.

— Я хочу, чтобы ты вёл мой бизнес, Костя. Твоему брату я не могу доверить даже работу секретаря. Он… — мужчина явно пытался подобрать более удачное слово. — … дебил.

Безуспешный подбор слов.

— Тебе нос дверью сломать или об лестницу? — всё тем же абсолютно отстраненным и ледяным тоном вещал Костя.

— Костя! — вспылил мужской голос, который теперь я узнала точно. — Ты хоть представляешь, какие это деньги?! Ты уже через месяц сможешь купить себе нормальную машину, а через два — загородный дом. Ты же умный парень. Подумай! Прими дело и живи нормально. Мать хоть не позорь…

— Ты мне будешь что-то говорить о матери, мудак?!

Уже по началу предложения я поняла, что дальше ничего хорошего не будет.

Я рванула к Косте, но было уже поздно.

Как был — босой, он вышел из квартиры, вцепившись отчиму в грудки.

Я слышала, как треснула ткань его, без сомнения, дорого пиджака. Я видела, как раскраснелось старое лицо со злыми глазами, сверлящими Костю, который прямо сейчас, казалось, был готов убить чудовище, уничтожившего его детство и убившего его маму."

"— Костя! — с тревогой в голосе и на сердце и пыталась обратить внимание Кости на себя. Цеплялась за его плечи, тянула на себя и всячески пыталась успокоить. — Костя, не надо. Костя, посмотри на меня. Он того не стоит, Костя. Не надо!

Неподдельная ярость в голубых глазах пугала меня, но я продолжала тянуть Костю на себя.

Хотя сама бы с радостью встряхнула этого старого урода так, чтобы у него отлетела голова. Но этот урод ещё ухмылялся, глядя в глаза человеку, которого едва не погубил.

Я буквально втиснулась между Костей и этим уродом. Обняла Костю, но это не помогло. Казалось, он не видел ничего и никого, кроме ухмыляющейся рожи напротив. Он словно превратился в камень. В статую, олицетворяющую ярость.

— Костя, пожалуйста! — звала я его. Обхватила его лицо ладонями и почти силой заставила посмотреть на меня. — Не надо. Не будь, как он. Ты — лучше. Слышишь? Пойдём домой. Пожалуйста!

Наверное, он увидел страх в моих глазах. Только в моих глазах был страх не за себя, не за то, что и мне может перепасть в этой драке.