Сахар на обветренных губах (СИ)

Алёнка, открывай, сука! Сколько раз я говорил, не закрывать эту дверь?! Мало я её ломал? Ещё хочешь? Алёнка!

— Боря, пожалуйста, не надо, — последняя отчаянная мамина попытка заткнуть извергающийся зловонный вулкан рукой обернулась для нее тем, что отец переключил все свое внимание только на нее, избивая ее так, что, когда промахивался, попадал в дверь и стены так сильно, что сотрясалось всё вокруг.

— Мамочка! — рванула из моих рук Катя.

Сразу поймав ее, я снова запрятала ее под одеяло и попыталась отвлечь объятиями и укачиванием.

— Мрази, — подытожил отец, тяжело дыша, когда дошёл до какой-то грани, установленной им самим, после которой переставал бить. — Я вас, блядь, кормлю, пою, одеваю, а вы мне что? Нихуя!

Тяжесть его шагов растворилась в коридоре. Через несколько секунд на кухне с оглушительным грохотом начала биться посуда.

— Сюда, блядь, иди! — рявкнул с кухни отец. — Пожрать что-нибудь сделай! Сколько ещё раз надо сказать?!

Мама, тихо всхлипнув, зашевелилась под дверью. Заглушив стон боли, она медленно поднялась с пола и как послушная собачонка пошла к тому, кто ее снова побьёт. Потому что сейчас она приготовит то, что ему точно не понравится. Ни по цвету, ни по вкусу, ни по запаху. Он даже не попробует. Просто смахнёт со стола или бросит это в маму.

Наверняка, он даже не голоден. Ему просто нужен повод для того, чтобы продолжить начатое самоутверждение и унижение. Ему нравится, когда его боятся. Нравится, когда он чувствует свою безусловную власть и силу над тем, кто слабее его и зависим от него.

Едва мама дошла до кухни и что-то произнесла, как вновь загремела посуда.

— Алёна, — вцепилась в мою руку сестрёнка и заглянула в моё лицо заплаканными глазами. — Скажи ему, чтобы он больше не бил маму!

— Он не послушает. Ты же знаешь, котёнок. И будет только хуже, если мы вмешаемся, — горько, но сдержано ответила я, заправляя пряди ее волос за уши. Если еще и я поддамся эмоциям, то у сестры точно случится истерика. Я достала из-под подушки наушники, телефон и протянула Кате. — Помнишь, ты хотела досмотреть тот мультик?

— Угу, — всхлипнула Катя, утирая мокрый нос уголком одеяла.

— Я его скачала. Можешь немного посмотреть перед сном.

Надевая наушники, Катя вглядывалась в закрытую дверь с ужасом в голубых глазах. Но, к счастью, быстро отвлеклась на просмотр ярких, сменяющих друг друга кадров, а я же осталась прислушиваться к тому Аду, что разворачивался за закрытой дверью.

Так было не всегда."

"Изначально всё было хорошо. Почти, как в сказке. У меня появился новый папа, который дарил мне и маме подарки, цветы, не забывал о праздниках и мелочах, был внимателен. Потом у меня появилась сестрёнка. Но в какой-то момент я поняла, что все мы — лягушки в постепенно закипающей воде.