Сагертская Военная Академия

Я случайно».

— Отец-Хаос, ты еще и выдранный клок волос ему вернула, — я поперхнулась смешком. — А я-то вначале подумала, что он так разорался из-за поступка Вал.

— Она уже Вал? — с прохладцей спросила моя лисонька.

— Валика, — поправилась я. — А ты вредная.

— У меня всего одна подруга. — Судя по шороху, Нольвен пожала плечами. — Проверенная временем, совместным незаконным бизнесом и совместными же пакостями. Готова передать часть тебя достойному мужчине, а вот всякие зазнайки-целительницы обойдутся.

Камера озарилась слабым красноватым светом — это наш цветочек немного обвыкся и начал излучать энергию.

— Вопрос в том, откуда взялся огонь. — Я ссадила с плеча Лилея и ахнула: — Лавка обугливается!

Нольвен тут же подхватила наш цветочек и спихнула на каменный пол. Наши взгляды скрестились на явно смущенном растении.

— Чувствую, что это он приложил свой листочек к дебошу, — протянула я.

А Нольвен, погладив Лилея, добавила:

— Прости, но на лавку тебе нельзя. Нам тут следы огня не нужны. Мы будем стоять намертво: ничего не видели, ничего не слышали.

— Мне кажется, это реакция на спирт, — задумчиво произнесла я. — Вино было отвратного качества. Первые пару бокалов еще можно было пить, а потом…"

"— А потом подавали компот со спиртом, — кивнула Нольвен. — Я тоже заметила. Думаешь, пожар — это случайность?

Нахмурившись, я постаралась восстановить цепочку событий. Вот только голова была тяжелой, а мысли неповоротливыми и медленными.

— Смотри, мы забрали Лилея и вернулись на свои места. До салюта оставалось с полчаса, да? Бабочки уже начали сливаться друг с другом так, чтобы на каждого выпускника приходилась только одна иллюзия.

— Эти иллюзии нехило тянули силу, — кивнула Нольвен.

— Обязательное условие качественного салюта. И потом, минут за двадцать до салюта, Лилея вновь понесло на приключения. Кстати, про компот — это не преувеличение. Он запустил корешок в мой бокал и вытянул весь спирт, оставив только вишневую сладкую жижу. — Я погрозила цветку пальцем. — Лилей, у людей алкоголизм почти не лечится, а у тебя и подавно не пройдет!

Лилей поник, его соцветия в очередной раз сменили цвет и истончились, неестественно вывернувшись.

— Не обижай ребенка, он больше так не будет, — тут же заступилась за него лисонька. — А когда он успел сбежать? Мы вроде следили за ним.

— Ты как раз объясняла Миале, как качественно и с гарантией проклясть человека поющими фурункулами, — усмехнулась я. — А Лилей рванул на другой конец стола, вспрыгнул на него и со смачным шлепком отвесил Стевену пощечину целым пучком листочков. Как раз в то же место, куда и я ему засветила. После чего наш цветочек скрылся под столом. Все это было настолько быстро, что вряд ли кто-то что-то заметил.