Сагертская Военная Академия

Три замечательные целительницы сейчас сидят дома и, горестно вздыхая, ждут своих мужей с праздника. Мы с Нольвен были в шоке, когда узнали, что наши сокурсники запретили своим женам-сокурсницам приходить на общий праздник.

Стевен тогда сказал: «Я бы никогда так не поступил. Это ведь наш общий триумф».

От воспоминаний стало горько, и я пропустила момент, когда на столе материализовались еда и вино. Зато не пропустила то, что Лилей запустил в мой бокал свой тонкий полупрозрачный корешок и стремительно втянул в себя все содержимое оного бокала. И в тот же момент выяснилось, что на столе и посуде заклятье самопополнения: бокал вновь наполнился, а корешок-то был еще там!

Пытаясь воевать с цветком-алкоголиком, я краем уха услышала, как моя лисонька живописует наши сегодняшние приключения. Миала — я наконец-то вспомнила имя однокурсницы, с которой никогда толком не общалась, — только вздыхала и вздыхала.

— А кто не такой? — спросила она в итоге. — Это стихийницы или боевички могут себя в семье правильно поставить. А мы что? Слабые целительницы.

Кое-как вытащив верткий корешок из бокала, я чуть перегнулась через Нольвен и серьезно спросила Миалу:

— А что, ты не можешь устроить слишком наглому жениху несварение? Очищение кишечника, Миа, очень благотворно влияет на характер мужчины. Другое дело — ненадолго.

— Что-то ты своим же советом и не пользовалась, — прищурилась Миала.

— Чегой-то? — фыркнула Нольвен. — Они со Стевеном воевали два курса подряд. Это уже к третьему он притворился нормальным человеком, а в конце пятого гнилая сущность выползла наружу. Ой, Мэль, смотри! Какая прелесть!

А прелестью оказался Лилей, который запустил корешок в бокал моей лисоньки.

— Чего ты жадничаешь? — хихикнула Нольвен. — Ему явно вкусно.

— Он принял на грудь уже как минимум три бокала. — Я укоризненно посмотрела на веселящуюся подругу. — А если отравится? Мы несем за него ответственность!

Лилей как будто понял меня, погладил меня по щеке узким листочком и метким броском жгутика подтащил ко мне блюдо с пирожными.

— Ты ж наша прелесть, — умилилась Нольвен. — Растение добытчик!

Я только головой покачала, но пирожное с подноса взяла.

— Кстати, — Нольвен, ничуть не брезгуя, пригубила свое вино и прищурилась, — матушкина наука не пошла тебе впрок?

— В смысле? — нахмурилась я.

— Стевен. — Лисонька кивнула на моего бывшего жениха. — Где фурункулы? Неужели он смог разгадать нашу модификацию?

Повернувшись к Тенеану, я чуть прищурилась и, ухмыльнувшись, покачала головой:

— Неа, присмотрись.

Нольвен перегнулась через меня и пристально всмотрелась в Стевена.

— Ха, иллюзия. Да какая ущербная, — воскликнула она."

"Увы, возглас Нольвен совпал с желанием нашей старосты произнести тост.