Карибская сага

Сделанный укол оказал его самочувствию волшебную и действенную помощь: голова стала необычайно ясной, зрение обострилось, по усталым мышцам разлилось живительное тепло. Банкин и Нару также уже пришли в себя и занимали сидячее положение, аккуратно прислонённые к вертикальной скале, рядом со стулом, на котором снова непринуждённо восседал «профессор». Сбоку угадывалось насторожённое дыхание капрала Кью. Метрах в ста от них, на поляне, беспорядочно лежали связанные по рукам и ногам индейцы чиго, там же застыли – неподвижными скульптурами – и двое «пятнистых» с винчестерами наизготовку.

Ник и Банкин посмотрели друг на друга, вскользь обменялись краткими условленными фразами.

– Молчать, уроды, молчать! – тут же заорал Кью.

Замолчали.

Где-то недалеко прогремел сильный взрыв. Что бы это значило?

– Разрешите представиться, – негромко произнёс по-английски человек, сидящий на стульчике. – Моя фамилия – Браун, также ко мне можно обращаться – профессор Браун, или же просто – профессор. Здесь я представляю интересы, э-э-э, одного частного американского Университета. Сугубо научные интересы. Исключительно познавательного характера…. По поводу укола, многоуважаемый сеньор Андрес Буэнвентура. Он был совершенно необходим, следовало окончательно снять локальные последствия отравления ваших организмов угарным газом. На индейцев, извините, тратить дорогостоящую вакцину не буду, они ребята выносливые, сами оклемаются. По крайней мере, оклемаются здоровые и сильные – пригодные к физическому труду. Судьба остальных меня не интересует. Элементарный естественный отбор, как учил мудрый старикашка Дарвин. Кстати, ваши мулы, ламы и лошадь – все погибли. Да и вождя индейцев, старого татуированного придурка, пришлось пристрелить. Не смотрите так, он сам виноват: первым из вас пришёл в себя, да и кинулся на меня по подлому, с булыжником в руке. А у Кью реакция простая: чуть что, сразу же хватается за винтовку. Так что, не взыщите, похоронили уже вашего Чинганчгука в ближайших кустиках. Да несколько других индейцев: женщин, детей и стариков, умерших от угарного газа. Жалко, конечно, да все мы смертны, рано или поздно…

Профессор неторопливо поднялся на ноги, достал из кожаного футляра чёрную сигару, раскурил её и, небрежно указав рукой на документы и прочие бумаги, лежавшие на краю ляжки безвременно погибшего мула, заявил:

– С вами я уже знаком. Скажу прямо – удивлён без меры. Уважаемый торговец фруктами из Барселоны, известный баварский коллекционер и антиквар вкупе с красивой индейской подружкой….