Карибская сага

Через пятнадцать минут он догнал отряд и возбужденным голосом доложил:"

"– Пещера эта достаточно большая: шириной метров тридцать пять, длиной – около ста пятидесяти, до верхней кровли даже с лошади, наверное, рукой не достать. А всё пространство у дальней стены пещеры завалено крупными и мелкими костями разных животных. Я даже нашёл там череп взрослого тапира.

– А кто это – тапир? – робко спросила Айна, испуганно оглядываясь назад.

– Трудно объяснить, – глубокомысленно промолвил Джедди. – Это животное такое, повадками чем-то похожее на дикого кабана, но не кабан вовсе. Главное, что оно весит килограмм восемьдесят, следовательно, тот, кто его съел, тоже должен быть приличных размеров.

– Кто же там может обитать? – продолжала настаивать Айна, которая испытывала перед пещерами непреодолимый страх.

Мальчишка тяжело вздохнул, но, всё же, ответил, бросив на Айну тёплый преданный взгляд:

– Сейчас там никто не обитает. А раньше, очень много веков назад, в таких пещерах жили тролли. Ну, такие чудаки: высокие, широкоплечие, длиннорукие, неповоротливые, с очень большими ушами.

– Но кости-то свежие. А ты говоришь – века назад, – вмешался в разговор Ник, который после некоторых реплик сеньора Аугусто Романо относился к окружающим его краям с толикой постоянного ожидания всяческих сюрпризов и каверз.

Джедди извинительно передёрнул плечами:

– Некоторые пожилые индейцы из племени чиго утверждают, что тролли не вымерли, а просто впали в странную спячку. Раз в сорок лет они просыпаются, едят вволю и снова засыпают…

«Вот, и хорошо, что не пошли в пещеру», – решил Ник. – «Может, именно сегодня истекает очередной сорокалетний цикл, и эти монстры как раз сейчас и просыпаются, зевая, почёсываясь и жадно сглатывая голодную слюну…».

Остальная часть пути прошла без значительных происшествий. Три дня передвигались по всякой разности: горы и горушки, овраги и промоины, густые хвойные леса, переправы через горные речки и ручьи, живность всякая в ассортименте. Красивые здесь были, всё же, места, если, конечно, усталостью пренебречь.

Утром шестого дня пути отряд – по чуть заметной тропинке – спустился в глубокое ущелье Девяти Самородков.

Живописнейшее место: ущелье совсем неширокое, по бокам беспорядочно разбросаны каменные разноцветные осыпи, искрящиеся на солнце, – складывалось впечатление, будто нечаянно попал в детскую игрушку «калейдоскоп».

Тропа горизонтально змеилась по ущелью на протяжении почти пятнадцати километров, а потом начала постепенно подниматься наверх. Ещё через пять километров путники упёрлись в бурную и широкую речку, текущую по боковой лощине перпендикулярной ущелью.