Карибская сага

 – Вскрывайте же её скорей!

Айна, с помощью первого подвернувшегося под руку острого кинжала, сноровисто освободила крышку от коричневой сургучной нашлепки и осторожно потрясла коробку над столешницей.

Коробочная крышка послушно отошла в сторону, и на ворох подарков звонко шлепнулся маленький чёрный котёнок.

Он ловко приземлился на все четыре лапы, встряхнулся и отчаянно зашипел.

Оглядевшись по сторонам, котенок уставился на старика немигающими зелеными глазищами.

– А это – скромный подарок от нас, – радостно известил Джедди. – Её зовут – Ночь.

– М-рррр! – важно муркнула Маркиза.

Пришёл черёд и всем остальным делать свои подарки. Банкин, на полном серьёзе войдя в роль Ганса Вагнера, подарил немецкий штык-нож времён Первой мировой войны, Ник – две банки настоящей русской тушёнки, конфискованные на камбузе, Айна преподнесла старику туристический альбом с видами Барселоны, Куликов – свою бескозырку с надписью «Варяг», а Зорго отделался старинной пиратской картой."

"Минут через двадцать, наконец-таки, перешли к делу. Айна, заметно волнуясь, подробно рассказала о своём бедном муже, глупом испанском туристе, оказавшемся в плену у злобных индейцев чиго. Потом Зорго (в том же ключе, конечно), поведал всё, что знал об этом деле.

– Ну, что, Джедди, – ласково спросил дон Аугусто у паренька, – всё ещё хочешь знать, что написано на твоём медальоне?

Мальчишка, хмуро и напряжённо уставившись в свою пустую тарелку, лишь чуть заметно кивнул головой.

– Тогда так сделаем, – задумчиво проговорил старый сеньор. – Я сейчас тебе этот текст переведу, а ты мне дашь честное слово, что проводишь этих сеньоров и прекрасную донну Анну к Индейскому Нагорью. Естественно, через Сизые болота. Договорились?

– Даю слово! – громко ответил Джедди, с вызовом поочерёдно оглядев всех присутствующих, после чего снял со своей короткой шеи тяжёлый медальон и бережно вручил его дону Аугусто.

Старик с минуту смотрел на вычурные значки, на цветок розы, выгравированный с другой стороны медальона, затем откашлялся, хитро прищурил левый глаз и торжественно произнес:

– Черный снег. Хрустальные слезы.Хрустальные слезы на черном снегу.Но это еще не конец, нет.Мир еще осязаем. И слышна еще печальная свирель.Но вот хрустальные капли мутнеют,Трескаются и превращаются в серую пыль.Светлая музыка стихает.Остается только черный снег.И звенящая тишина…Некоторое время все молчали, затем Джедди нерешительно спросил:

– И что всё это значит?

– А это, мой мальчик, ничего не значит. Просто старинная хоббитанская молитва, её во время похорон хоббиты произносили, перед тем, как бросить на гроб первый ком земли, – прозвучал совершенно неожиданный ответ.

– Хоббитанская?

– Да, дружок, хоббитанская.