Хозяйка найденного сада

Словоохотливый мистер Квин, почему-то сидел молча, глядя куда-то в сторону. Мисс Амелия, которая никогда за словом в карман не лезла, тоже почему-то молчала.

- Мистер Квин, сделайте барышне комплимент! – заметила я, глядя на садовника. Мне было как-то не по себе. Казалось, все вокруг расплывается…

- Что? А? – продрал глаза садовник. Оказывается, он дремал, прикрыв лицо шляпой. – Щас…. Щас… Ядрена… Ой, пардоньте! У тебя такие…

- Мистер Квин, - прошептала я, чувствуя, как перед глазами все вертится все быстрее и быстрее. Я забыла, что хотела сказать, как вдруг услышала крики: «Мадам! Что с вами!».

Глава двадцать восьмая

Я смутно видела, как надо мной склонились два перепуганных лица.

- Беги в дом! – крикнул мистер Квин, а его голос поглотила темнота. – Я ее донесу!

До моего сознания доносились шаги и хлопанье дверей.

- Что стряслось?! Что с мадам?! – кричали наперебой голоса, постепенно растворяясь в тяжелой звенящей тишине, внезапно, словно грозовое небо обрушившейся на меня.

Я поймала себя на мысли, что лежу в темноте. Темнота была такой уютной, спокойной и липкой. Стоило мне хоть на мгновенье попытаться открыть глаза, как темнота меня снова затягивала в свои липкие объятия.

- О, мисс Жанетт! – послышался горестный голос нянюшки. – Что стряслось! Она такая бледная! Венциан!

- Где доктор! – рявкнул голо Венциана, странным эхом отзываясь в моей груди.

- Уже послали! – далекий, напуганный голос доносился из коридора. Он сопровождался топотом ног. – Сказал, что сейчас прибудет!

- Не сейчас, а немедленно! – снова рявкнул Венциан, пока я чувствовала на лбу холодную руку нянюшки. Темнота ревниво обернула меня, словно в непроницаемое одеяло. Исчезли далекие взволнованные голоса, топот, хлопанье дверей… Все растворялось в этой липкой темноте.

- Мадам! – послышался голос надо мной, а я с трудом разлепила глаза. Старый доктор внимательно осматривал меня, а я чувствовала запах чужих духов и вечерней свежести.  – Как вы себя чувствуете?

- Никак, - прошептала я, удивляясь тому, что внутри, словно все умерло. Не было никаких чувств, кроме одного – равнодушия. Даже бледное, встревоженное лицо нянюшки, которое мелькало на заднем фоне, не вызывало у меня никаких эмоций. Раньше я бы, наверное, перепугалась за нянюшку, но сейчас мне было все равно. Мне было все равно, что мне в лицо светят какой-то магией. Было все равно, что лицо у доктора становится задумчивым и обеспокоенным.

- Что там?! – рявкнул нетерпеливый голос Венциана, а я впервые слушала его так же равнодушно, как слушают вежливый разговор прохожих на улице.

- Эм… - замялся доктор, глядя на меня внимательными серыми глазами. Вокруг глаз были морщинки, седые брови сошлись на переносице, словно ему что-то не нравилось. – Тяжелый случай!

- Что?! – воскликнули все.