Летний сад

Девочек устроили в лодке, на весла сел Паша и заявил, не скрывая восторга:

– Теперь я везу всех через Ильмень! Хи-хи, Танечка. Так что на самом деле я победил.

* * *Александр засмеялся. Протянув руку, он погладил Татьяну по щеке, потом привлек жену к себе и поцеловал.

– Ты все это подаешь как какую-то шутку, малышка Танечка, но я знаю, что именно это тебя мучает сильнее всего во всей истории.

Татьяна беспечно улыбнулась:

– Да просто потому, что он был такой нахальный! Я ему сказала, что он может победить меня только потому, что я руку сломала!

– Ну да, конечно. А Канторовы?

– Когда они узнали, что Сайка подхватила водобоязнь, они сразу уехали, не сказав никому ни слова, не попрощавшись. Они просто уложили вещи и исчезли. Когда я через несколько недель вернулась в Лугу, их уже не было. Возможно, они ее искали. Я не знаю.

Александр задумался, глядя на пустыню, на небо, на звезды.

– Если бы Энтони услышал эту твою историю озера Ильмень, он мог бы сделать два вывода. Первый: не выдавай свои тайны врагам. И второй: не теряй веру и оставайся в живых, пока кто-нибудь не найдет тебя.

Татьяна тихо сказала:

– Мой собственный муж усвоил второе лучше некуда.

– Как ты знаешь, я нуждался в таинственном проводнике и для того, и для этого, – ответил Александр, обняв ее и сняв со своих коленей.

Он потянулся всем своим большим телом и достал сигареты. Вставая и тоже потягиваясь, Татьяна взяла его зажигалку «Зиппо» и зажгла для него. Наклоняясь, чтобы прикурить, он обхватил ее руку, и она посмотрела на него снизу вверх, а он посмотрел на нее.

Они вернулись в спальню, разделись. Она просила его не сдерживаться, чтобы она ощутила все его тело, все его кости и раны, все те следы, что оставила на нем жизнь, его большие руки, гладкую грудь, отметины войны…

– Таня, – сказал Александр, уже в ее объятиях, – я должен поехать во Вьетнам и найти его. Энтони сам из всего этого не выберется. Как и я не смог бы. Ты это чувствуешь?

Она промолчала.

– Что-то с ним случилось. Ты знаешь. И я знаю.

Она промолчала.

– Для меня это как медленная смерть, – сказал он, горестно передернув плечами. – Да. Я знаю. Ты это сделала. Я позволил тебе поехать в Морозово, потому что верил: ты можешь выдержать что угодно. И я был прав. Но я не могу вынести этого. Я не такой сильный, как ты. Так или иначе… – Он сдавленно вздохнул. – Но я должен его вернуть.

Она промолчала.

– Я понимаю, это Вьетнам. Я понимаю, это не уик-энд в Юме. Но обещаю тебе, я больше никогда не ввяжусь в боевую схватку. И я вернусь.

Она промолчала.

– У меня еще трое детей. Я вернусь, – повторил Александр. Он с трудом смог произнести остальное: – Мы не можем бросить нашего сына в лесах, Таня. Посмотри, что с нами происходит. Мы просто не в силах жить.

– Шура, я не хочу, чтобы ты ехал, – прошептала она.