Летний сад

А сама Сайка понимала? Жила она в каком-то одном месте или в пяти разных местах? Была ли она дочерью пастуха, или фермера, или полевода, или дочерью инженера? Или просто дочерью полольщика? Сайка как-то раз сказала Татьяне, что скакала верхом в Казахстане, когда пасла овец, но, когда Марина упомянула о том, что какая-то лошадь закусывает удила, Сайка спросила, что такое удила. И несмотря на то, что она якобы всю жизнь прожила в деревнях, Сайка, когда пришла к Берте, знать не знала, как стричь овцу или доить корову. Будь она крестьянкой, она бы едва умела читать, но она знала всё. Она была в последнее время такой воинственной, хотя этим утром стала слаще мороженого. И во что предлагалось верить Татьяне?

Почему она ни разу не упомянула о Сабире, своем втором брате? Почему в их доме не было его фотографий, почему ее родные ни слова не сказали о нем? Вот ведь, еще и это… Татьяна тратила столько усилий, стараясь не думать о том, почему этот брат умер и почему семья никогда о нем не вспоминала, что она просто не могла сосредоточиться на прячущихся грибах. «Не отвлекайся, – твердила себе Татьяна. – Наклоняйся к листьям, ищи грибы, найди их и любой ценой избегай вида темной тени за спиной». Вскоре она преуспела и больше не замечала Сайку боковым зрением.

Видимо, мысли Татьяны просачивались сквозь поры ее тела, потому что Сайка держалась в нескольких метрах позади. Марина и Сайка тихонько разговаривали. «Так лучше», – думала Татьяна, нагибаясь за ягодами. Но где же эти грибы?

В глубине лиственного леса Татьяна присела рядом с тем, что выглядело как хорошие грибы. Будучи маленького роста, она была недалеко от земли, но все равно нужно было проявить максимум внимания и увеличительное стекло, потому что разница между белым грибом и белым грибом была невелика, лишь в их ножке. Те и другие росли под дубами, те и другие были приземистыми, сероватыми, – только одни были деликатесом, а другие смертельно ядовитыми. Татьяна присела, стараясь определить, что именно перед ней, – потому что не стоило пробовать их, чтобы разобраться, – весело подумала она, и, всмотревшись в гриб через стекло, она крикнула:

– Марина, как ты думаешь, этот хороший?

В лесу было тихо. И только теперь Татьяне пришло на ум, что тихо уже довольно давно. Она так сосредоточилась на грибах, что не заметила этого.

– Марина?

Она окликнула в третий раз. А потом огляделась.

– Марина! – закричала она, повысив голос на октаву.

Ответа не последовало.

Татьяна встала. У нее болели ноги оттого, что она долго сидела на корточках. Все вокруг было тихо и неподвижно. Она еще раз закричала, громко и протяжно.

Ее высокий голос пронесся между березами и над подлеском.