Летний сад

– Отпусти меня, – сказала она незнакомым голосом. – Убери от меня руки!

Александр отступил, просто отшатнулся.

С ленинградским холодом и блокадным лицом, с горьким проклятием в глазах Татьяна стояла, прислонившись к красному автомобилю. На ней были розовые брюки капри и короткий розовый пуловер. Она выглядела разбитой, словно не спала несколько дней; темные круги под глазами, бледные губы, ввалившиеся щеки, а волосы! Ее волосы… они исчезли, обрезанные до самой шеи. Они теперь слегка вились и выглядели взъерошенными. Александр боялся, что она вообще подстрижется по-военному, но она просто изменила свою жизнь и стала другой женщиной. Эта новая женщина, похоже, едва держалась на ногах. Может, из-за розовых туфель на высоком каблуке. Это была его вторая мысль после потрясения из-за волос. Исчезнув на три дня, растворившись, потерявшись, она вернулась домой в половине второго субботней ночи, в розовых капри и розовых туфлях на шпильке…

Татьяна стояла около машины. Александр задыхался в нескольких футах от нее. Было холодно, но его охватил жар.

– Где ты была, черт побери? Отвечай.

– Где был ты? Ты мне ответил?

– Ты ни о чем меня не спрашивала!

– Мне и не нужно было, так?

Моргая, он отступил еще на шаг:

– Тебя с четверга не было дома. Где ты была?

– Я не обязана тебе объяснять, – с трудом владея собой, произнесла она. – Так что хватит разговаривать так, словно я что-то тебе должна. Я ничего не должна.

– Ты ничего мне не должна? – Его голова дернулась, все тело дернулось от усилий сохранить власть над эмоциями. – Ты с кем разговариваешь, Татьяна? – грозно прошептал Александр.

– С тобой, Александр, – ответила она язвительно. – Я говорю с тобой. Потому что совершенно очевидно, что ты ничего мне не должен.

Он постарался не отвести взгляд. Постарался, но не сумел.

– Это неправда.

– Хватит болтать! Хватит. Хватит. – Ее голос становился все ниже и ниже. – Я больше не могу. – Она прижалась к машине, опустив руки вдоль тела. – Я не знаю, что происходит, что случилось с нами. Я ничего не понимаю! Но я так больше не могу. – Она задрожала. – Ты должен уйти из этого дома.

– Что?

– Ты слышал.

– Тебя не было три дня. Ты являешься в половине второго ночи на этих долбаных каблуках и заявляешь мне, что я должен собрать вещички? Где ты была?

Его голос все повышался и повышался. Он сделал шаг к ней, потом второй.

– Я уже на все ответила.

– Ты не ответила ни на что, черт побери!

Татьяна прижала кулаки к груди. Она все так же стояла у машины, и хорошо, потому что она уже почти падала. Схватившись за ручку дверцы, Татьяна наклонилась и сбросила туфли. И стала совсем маленькой. И сердце Александра, обожженное, израненное, разъяренное, стало беспомощным перед ней.