Летний сад

Александр хлопнул ладонью по закрытой дверце машины:

– Таня!

Она опустила голову:

– Позволь мне открыть машину, пожалуйста.

– Нет. Можем мы все решить как взрослые люди?

– Решить что?

Он наклонился к ней:

– Что ты вытворяешь?

– Ничего, а ты что творишь?

Они мгновение-другое смотрели друг на друга, прежде чем он отвел взгляд. Татьяна выглядела крайне усталой. Она даже не могла стоять прямо.

– Ты закончила работу в семь? – тихо спросил он, стоя рядом, желая коснуться бледной щеки, светлых бровей…

– Да.

– Почему ты не вернулась домой?

– Почему ты не вернулся домой?

– Я вернулся домой, – возразил Александр, и его пальцы потянулись к ее лицу. – Пойдем. Поехали. Я сегодня утром не работаю.

– Вот как? Отлично! – сказала Татьяна, уклоняясь от его рук. – Только вот что – я не хочу разговаривать с тобой.

– Знаю, – кивнул Александр.

Теперь уже не было вопроса о том, что ей солгать так, чтобы она поверила. Теперь возник вопрос, какую часть правды сообщить ей, чтобы она вообще когда-либо верила ему.

– Я знаю, что ты не хочешь, но ты должна со мной поговорить. – Он коснулся ее предплечья. – Давай же не будем разбираться во всем посреди школьной стоянки. Все эти люди…

Другие родители спешили к своим машинам, весело обсуждая планы на Рождество, подарки детям, чудесную погоду, катание на санях. Александр и Татьяна молча стояли, давая им пройти мимо.

– Я знаю, ты расстроена из-за меня…

Она вскинула руку, останавливая его.

– Что ты хочешь делать? – спросил Александр, протягивая к ней ладони. – Продолжать вот так? Не разговаривая? Но со временем тебе все равно придется со мной заговорить, так?

– Нет, – ответила Татьяна, чуть заметно качая головой и открывая дверцу машины. – Я уже все сказала.

«Да как ты могла все сказать, я и трех слов не услышал с субботы», – хотелось крикнуть Александру.

– Поехали домой, – умоляюще произнес он. – Ты можешь кричать, можешь делать все, что…

– А что, похоже на то, что я могу кричать или делать все, что угодно? – Татьяна стояла у открытой дверцы машины. – И нужно ли мне кричать?

Она выглядела так, словно могла вот-вот упасть или потерять сознание, если не сядет. Александр хотел поддержать ее, прикоснуться к ней, но она вскинула руки, словно хотела, чтобы он исчез с ее глаз.

– Нет.

Татьяна прислонилась к машине, скрестив руки на груди, и закрыла глаза.

– Открой глаза.

Она открыла их. Они потемнели, как Черное море.

– Таня… – Александр не хотел, чтобы у него сорвался голос… пока что. – Детка, прошу тебя. Поехали домой. Позволь мне объясниться, позволь поговорить с тобой…

Она покачала головой:

– Нет. Хватит с нас разговоров. А кроме того, мне нужно поехать в миссию.

– В миссию? – Он нахмурился. – Ты только что отработала двадцать четыре часа подряд.