Летний сад

– Энт, тебе не следовало ничего говорить о том, что я так поздно вернулся домой. Я сказал маме, что пришел раньше, потому что не хотел, чтобы она волновалась. А теперь она думает, что я соврал.

– Ну… – Энтони явно обдумывал свои слова. – А ты не соврал?

– В техническом смысле. Потому что не хотел расстраивать твою маму из-за ничего.

Энтони умолк.

Они какое-то время просто сидели.

– Она вроде не расстроена, па, скорее злится, если ты из-за этого беспокоишься, – сказал наконец Энтони. – И она просто выглядит уж слишком усталой. Сказала, что плохо себя чувствует.

Не в силах зайти в собственную спальню, Александр спросил сына, не хочет ли тот пойти в кино. Энтони тут же вскочил, они надели куртки и ушли. Они посмотрели «Атаку крабов-монстров» и «Мумию ацтеков», а когда вернулись домой, дверь спальни была все так же закрыта.

Александр не мог посмотреть на Татьяну. Он не представлял, как ляжет с ней в постель. Когда Энтони отправился спать, Александр выпил три порции водки и выкурил полпачки сигарет, думая обо всем том, что может сказать, когда она неизбежно спросит, почему он ей солгал. Он решил, что обвинит во всем любителя покера Джонни.

«Покер с Джонни до шести утра… Я слишком задержался, не хотел тебе говорить, когда лежал полумертвым в постели, я не хотел тебя расстраивать из-за ерунды… Мне так жаль, я так виноват… Играл в покер с Джонни до шести утра…»

Когда они в ближайшем будущем встретятся с Джонни? Ему нужно заранее предупредить его об этом… С помощью поэтической лжи и прозаической водки Александр открыл дверь спальни. Татьяна спала, свернувшись клубочком на одеяле. В комнате было темно. Не желая случайно разбудить ее – упаси боже! – Александр осторожно укрыл ее покрывалом с дивана и заполз в постель. Он провалился в сон за несколько секунд, потому что почти не спал накануне.

Утром, когда он наконец проснулся, услышал шум: Татьяна и Энтони готовили завтрак.

– С добрым утром, па! – сказал Энтони, когда Александр притащился в кухню. – Сегодня день печенья!

Об этом Александр тоже забыл. Пять подруг Татьяны из госпиталя приходили к ним печь печенье для миссии Святой Моники. Вечером они должны были пойти на рождественскую вечеринку к Шеннону и Аманде. Будет ли там Джонни?

– Они скоро придут, – сказала Татьяна, не глядя на него.

Он был полуголым, в одних кальсонах в обтяжку, оставшихся от нижнего красноармейского белья. Александр надел их потому, что Татьяне нравилось, как он в них выглядит. Но возможно, не сегодня, потому что она стояла спиной к нему. Когда Александр повернулся, чтобы уйти, он услышал ее голос.

– Я нашла твою одежду в сушилке. Не знала, что ты умеешь пользоваться стиральной машиной и сушилкой. Вообрази мое удивление. Я все сложила и убрала в твой комод.