Летний сад

А это происходит в вашем родильном отделении, Дэвид. Та женщина отказалась от кесарева, потому что сказала – доктор выглядел поддатым.

– Я не отвечаю за выбор, который делают в моей клинике женщины, отказавшиеся от кесарева.

– Мм… – протянула Татьяна. – Вы говорите о женщинах, а за доктора Калкина вы отвечаете?

Брэдли вытаращил глаза:

– К несчастью, да. Она сказала «поддатый»? Доктор Калкин, хирург-педиатр, пришел на работу пьяным?

Татьяна кивнула:

– Так что женщина, возможно, была права, выразив недоверие к его услугам, вам не кажется? Он мог по ошибке удалить ей легкие.

Они оба улыбнулись.

Татьяна отвела взгляд.

– Кстати, – сказал Брэдли, – вы вчера изумительно выглядели.

– Спасибо. – Она не смотрела на него.

– Вы были самой прекрасной женщиной в зале.

– Весьма сомнительно, однако спасибо.

Внезапно Брэдли протянул руку и накрыл ее ладонь. Это была не та рука, на которой она носила обручальное кольцо. Татьяна тут же отдернула ее. Он снова потянулся к ней, открыл было рот, но Татьяна покачала головой.

– Дэвид, – сказала она очень тихо, – не говорите ничего.

– Таня…

– Нет. Прошу вас.

– Таня…

– Пожалуйста. – Она опустила взгляд.

Он наклонился к ней через узкий стол.

– Дэвид! – остановила она его слишком громко и тут же умоляюще понизила голос. – Пожалуйста…

– Таня, я должен вам сказать…

– Если вы скажете мне еще слово, хоть одно слово, я больше не смогу с вами обедать. Я не смогу больше с вами разговаривать или работать с вами. Вам это понятно?

Он замер, молча глядя на нее.

– Если вы нарушите молчаливый барьер между нами, вы уже не будете таким же, как все те, с кем вместе я могу обедать. Мы были хорошими друзьями, это не секрет. – Она моргнула. – Но если вы откроете рот, уже невозможно будет кого-либо одурачить. Потому что тогда я не смогу вернуться домой и сказать, глядя мужу в глаза, что мы просто коллеги.

– А вы именно это ему говорите, когда он спрашивает?

– Конечно.

– А он… спрашивает?

Татьяна снова моргнула, сглотнула набухший в горле ком.

– Да. Но даже тогда он мне не верит. Я не делаю ничего плохого, сидя за обедом с вами дважды в неделю, пока мы болтаем о разной ерунде. Но было бы неправильно, если бы я продолжала обедать с вами, услышав то, чего вы не могли бы сказать жене другого мужчины. – Татьяна видела, что Брэдли внутренне буквально разрывается. – Чего вы не могли бы сказать, – напряженно повторила она, – жене другого человека.

– Таня, если бы только вы знали…

– Теперь я знаю.

– Вы понятия не имеете…

– Теперь имею.

– Нет, Таня, – возразил Брэдли, грустно качая головой. – Вы действительно не понимаете.

– Мы были друзьями, – тихо произнесла она. – И мы по-прежнему друзья.

– Знали ли вы о моих чувствах?

– Я замужем, Дэвид.