Летний сад

 – Я бы после такого и близко к воде не подошла!

– Мне кажется, что если бы Сайка прилагала эту идею к своей жизни, – сказала Татьяна, – то было бы очень много такого, чего ей не следовало бы повторять, как ты думаешь?

– Я не знаю, о чем ты говоришь, Таня, – ответила Марина, отводя взгляд и отходя от окна.

Татьяна подошла к двери, чтобы закрыть ее, потому что ей не хотелось слышать те неприятные слова, которыми обменивались яростная тетя Рита и тихий, но совершенно беззащитный дядя Борис.

– Девочке всего пятнадцать, на нее только что напали пиявки! – пробормотал он.

– Какое это имеет отношение к тому, чтобы ты что-то там делал? Что тебе помешало просто отойти?

– Я лишь пытался помочь.

– Не сомневаюсь!

– Она не могла встать.

– Зачем бы ей это, если, похоже, ее любимая поза – на спине?

– Рита!

Татьяна со вздохом плотно закрыла дверь.

Раздор следовал за этой девочкой, где бы она ни оказалась. В деревню, в лес, на дорогу, в реку, в озеро. Чайные листья, пальмы, березы, сахар, велосипеды, старые, молодые, охотно или без желания – каждый ее шаг на земле сопровождался раздором.

Дочь полольщикаА потом пошел дождь и все шел и шел.

Они втроем сидели на веранде. Дождь шумел.

– Я слышала, вы каждый год после дождя ходите за озеро, собирать в лесу грибы и чернику, – сказала Сайка. – Можем и в этом году пойти?

Лицо у нее опухло; тело было укутано одеждой Марины и одеялом.

– Если хочешь, – ответила Марина.

– Хочу, хочу! – Сайка посмотрела на другой берег озера. – А как мы туда попадем?

Марина с легким оттенком гордости сообщила:

– Таня отвезет, на веслах.

– А другого пути нет? Через озеро, похоже, пара километров будет.

– Два с половиной к самой густой части леса, а там самые хорошие грибы. Она гребет все это время. Она у нас королева озера Ильмень, ведь так, Танечка?

Татьяна обычно розовела от гордости за свое умение, но сегодня она не была рада.

– Это же всего два километра.

– Мне как-то пришлось пройти пешком почти семнадцать километров, – сообщила Сайка. – Ты гребешь два, я прохожу пешком семнадцать.

– Это очень долгий путь, Сайка, – сказала Татьяна. – И куда ты шла?

– Я убегала.

– Одна?

Сайка затихла.

– Как ты умудряешься? – сказала она наконец. – Из всех возможных чертовых вопросов ты всегда выбираешь тот, на который я не хочу отвечать! Это что, твой особый дар?

Они сидели на двух маленьких диванах, уютно устроившись.

– И ты задаешь слишком много вопросов, – добавила Сайка. – Точнее, ты задаешь не те вопросы.

– Я не понимаю, о чем ты говоришь. – Но Татьяна не казалась озадаченной. – Ладно, куда ты шла? Такой вопрос лучше?

– В Иран. Мы тогда жили всего в ста километрах от границы.

Татьяна прислушивалась к оттенкам голоса Сайки, словно читая между строк, пытаясь уловить, надеясь уловить, но не сумев.