Летний сад

У нее снова потекли слезы, она потянулась к нему. Он лег рядом с ней. Она свернулась у его тела.

– Как ты справляешься? – прошептала она. – Такое безумие, а ты спокоен.

– Ну, кто-то же должен оставаться спокойным, Таня. – Он погладил ее по спине.

– Но тебе как будто нравится быть спокойным… Тебе всегда такое нравилось?

– Наверное.

– Тебе это нравилось на войне? В Англии? На Неве, в твоей надувной лодке? Когда ты перебирался через реки в Польше? Во всех твоих сражениях? С самого начала? – Она всматривалась в его холодные бронзовые глаза.

– Наверное.

– Мне хочется быть похожей на тебя. – Она погладила его по щеке. – Это вопрос выживания. Ты именно так сумел остаться в живых. Ты никогда не суетился.

– Ну, очевидно, иногда я поддаюсь суете.

Они оделись и вышли из дома. А внутри на их стенах остался Дадли."

"Татьяну снова охватила дрожь, когда они миновали старый побитый грузовик, стоявший у дороги в миле от их дома.

– В какой отель? – спросил Александр, мрачный, но не слишком взволнованный.

– Все равно. Если только это не «Хо».

Они отправились в «Аризона Билтмор резорт», созданный еще одним приемным сыном Финикса, архитектором Франком Ллойдом Райтом. Они взяли номер в пентхаусе и вместе сидели в горячей ванне, когда пришел человек из обслуживания номеров. Они перед тем заказали еду, и Александр вышел, чтобы распорядиться, но есть они не стали. Едва просохнув, они забрались в накрахмаленную постель и спали мертвым сном до воскресного утра.

Забрав Энтони, они сказали ему, что в их дом забрался грабитель, но ничего страшного, просто они не смогут вернуться какое-то время. Они провели два роскошных дня в «Билтморе», поздно позавтракали в воскресенье, поплавали в бассейне. Утром в понедельник из офиса коронера в их дом явилась команда уборки, и к утру вторника, когда они вернулись, все выглядело так, словно Дадли никогда и не существовал.

Они заменили ковер, линолеум. Александр соорудил два новых кухонных шкафа. Они перекрасили дом, купили новый диван.

Но Александр снова впал в отчаяние. Этот дом стал для него запятнанным. Аризона стала запятнанной. Он повторял Татьяне, что, если дознание пройдет благополучно, они должны продать эту землю и уехать. Он сделал выбор, выбрал Билла Бэлкмана, и посмотри, что случилось.

– А ты знаешь, Таня, все ведь началось с той фотографии голой девушки…

Татьяна молчала.

– Я не мог сначала понять, что в этом не так, но теперь знаю. Это было тестом для всех, кто туда приходил, для каждого маляра, кровельщика, для каждого столяра, которых нанимал Бэлкман. Все они должны были пройти мимо того обнаженного знака. Они что-то говорили об этом, кто-то понимающе усмехался, они обменивались взглядами, говорившими Биллу, что они той же крови.